Долгая полночь

— Нет, слыхал я, что ты горяча, но и знать не знал, насколько. 

— Не снимешь ли путы с моих рук? — спокойно спросила Жанна.

Берт только расхохотался и принялся крепить седельные сумки.

— Я могу упасть, — добавила Жанна.

Связанные руки и в самом деле не позволяли ей держаться за шею лошади, а сидение боком в мужском седле не доставляло удобств.

— А упадёшь, так я подниму тебя обратно, — сказал рыцарь. 

Жанна лишь вздохнула.

Правда, у неё оставались свободными ноги, но ехать было очень неудобно. Оставалось лишь надеяться, что бдительность его ослабнет и Жанна сумеет воспользоваться своим положением.

На самом деле Берт был прав как никогда, что не снимал с неё верёвки, разве только как сейчас, для купания. Не то она обязательно сбежала бы. Как можно удерживать человека в плену, если его не держат крепкие путы и решётки?

Только людьми, а Берт — один.

Впрочем, у неё есть ещё один шанс. Рискованный, но в случае удачи она покинет рыцаря так быстро, что тот и проснуться не успеет. Нужно лишь позвать Балгурфа.

Баргест любил гулять, и когда был не нужен хозяйке, часто уходил далеко — так, что уже не слышал её голоса. Это случилось и сейчас. Серебряный браслет у Жанны отобрали, и позвать духа она могла лишь рисунком — или прямо из-за Грани.

Рисовать Жанна не могла. Берт внимательно следил за ней, а когда отлучался, крепко привязывал к какому-нибудь дереву, не позволяя даже шевельнуться. Но удержать в теле её дух он не мог, чем и собиралась воспользоваться Жанна.

— Ты что-то задумала, фея, — сказал Берт, завязывая узел. Жанна полулежала у дерева, следя за движениями рыцаря. Глаза её были прикрыты, но сквозь густые ресницы она могла видеть всё, что хотела.

— Быть может, — легко согласилась она. — Но что я могу сделать, когда меня держат твои верёвки?

— Много чего. Так что я не стану спускать с тебя глаз.

— Как будто до того ты хоть раз отворачивался, — фыркнула Жанна.

— Спи, фея, — сказал Берт.

Жанна улыбнулась ему и отвернулась. Грань ждала её.

***

Она проснулась посреди мёртвого леса.