Долгая полночь

— Я успел, — сказал Жан, и колдунья стиснула зубы. Она знала, что это случится, ждала этого, и всё же неприятный ледяной страх на мгновение коснулся сердца. — Ты ведь уже обо всем знаешь. От таких, как ты, трудно что-то скрыть. Ну и как, колдунья? Каково это — убивать моего брата?

— Я не стану оправдываться перед тобой, — ровным голосом ответила Жанна. — Твой брат получил по заслугам. Хочешь мести? Попробуй.

— Ты солгала и сбежала! Убила того, кого должна была спасти!

— Я и спасла.

Вместо ответа Жан шагнул вперёд, отведя руку с мечом в сторону. Завидев это, Шарль сделал то же самое.

Берт остался на месте, с глупым видом разглядывая цветок ромашки, зажатый в руке.

— Зачем? — лишь спросил Солнечный рыцарь, неотрывно глядя на Жанну. — Что такого сделал Луи, если заслужил смерть?

— Он вновь попытался остановить меня — на этот раз оружием, — Жанна мягко улыбнулась.

Шотландец остановился, наполовину вытащив меч из ножен. Посмотрел на неё — выжидающе, осторожно. В его взгляде не было ни растерянности, ни удивления.

Жан шагнул к ней. Колдунья медленно вытащила кинжал — и бросила его на землю.

А потом улыбнулась, глядя, как замер Солнечный рыцарь.

Она рисковала, играя в эту смертельную игру. Она предполагала, что Жан дал не обычный обет, который можно легко нарушить, было бы желание. Нет, его сковывало не просто пустое слово, но нечто большее — невидимые цепи, тянущиеся из мира за Гранью.

Жан не мог убить человека без оружия.

— Ведьма, — прошептал он. — Значит, догадалась. Понимаю. Но ты забываешь, что я давно привык к этому договору.

Дурачок поднял голову, и на сей раз Эвен всё же вмешался.

Тихо зашелестел его меч, и Жанна вздрогнула. До сих пор Эвен ни разу не позволял себе встревать в дела госпожи. Безоговорочно веря ей, он выполнял приказы, и только. Сейчас же он вышел вперёд, не обращая внимания на слуг. Взгляд его был устремлён только на Жана.