Камень нищего

– Мне показалось странным… – закрыла глаза Мая. – Автор писал: «…чем чернее темнота, тем ярче он сверкает, словно свет его совсем иной природы, нежели обыкновенно отражаемый блестящими предметами от огня, солнца, луны и звёзд. А в лучах дня, под восторженными и завистливыми взглядами начинает казаться, что сгущается мрак – не только вокруг него, но и внутри…» Тот человек, который получил кристалл у гномов, принял его в дар, а не украл и не отобрал – ведь так?

– Разумеется, – кивнул Фридрих, удивлённый: когда она успела выучить всё это наизусть?

– И камень вовсе не затем, чтоб всем подряд приносить несчастья – это скорей защита от нечестных и злых.

Вдруг дело не в солнце, а в том, как на него смотрят завистники. И мрак никуда не исчезает, коли они завладеют им. У нищего он был похож на кусочек грязи, а у меня – просто на уголёк, даже поблёскивал немного. Сколько его крали, отбирали, получали обманом? И старик в том же признался… А если, каждый раз навлекая беду, он меняется, чтобы больше на него не зарились?. .

– Это нищий тебе наплёл?

– Почему? Нет. Ничего такого!.. Самой как-то пришло…

– Красивая, но сказка! Камень – на то он и камень, дабы не меняться тысячи и тысячи лет, пока лежит сам по себе. Над тобой просто посмеялись.

– Но ведь он спас мне жизнь!

– Когда едва не съели в лесу, чуть не замёрзла, не утонула? Но ведь тебе было больно и холодно по-настоящему.

– Да, очень… – поёжилась Мая. – И страшно…

– И в чём тут помощь?

– Почему оборотни сразу не набросились на меня?

– Сколько можно говорить, никакие они не оборотни!

– Живёте у леса, а не знаете! Это невинно загубленные души, принявшие звериный облик, не находя упокоения.

Сама после узнала. Иначе бы поняла, видя их глаза. В них такое, что трудно не поверить. Хотели, чтобы я стала одной из них…

– А ты?

– Испугалась. Я никому не собираюсь мстить – это грех!

– Неужели, всех простила?

– Не совсем. Тогда бы должна помолиться за тех… А я не могу!

– Я бы тоже не смог! – поддержал Фридрих. – Значит, обижены на весь род людской, потому и нападают – особенно на того, кто послабее, например, детей.

Ну, ладно… А косули да зайцы чем пред ними провинились?

– Ими просто утоляют голод. Тут другое. Они не хотели меня убивать, а ждали.

– Чего?

– Когда я сама замёрзну. Оставалось немного. И они знали, это не больно, и скоро всё для меня закончится. Оттого сердились, если начинала шевелиться, отпугивая лёгкую смерть. А после, как струсила и убежала – вовсе разозлились.