Камень нищего

Ну, это ты знаешь… И работают сколько хотят, лишнего делать никто не заставляет. Вот бы там поселиться!

– Размечтался! Нигде не бывает, чтобы всем было хорошо.

– А вот я сам видел! Народ там приветливый.

– Это только с теми, кому есть чем платить за их «радушие».

– Откуда знаешь, если не бывала? Или всё-таки… Когда успела?

– Давно…

– И тебе не понравилось?

– Нет.

– Странно. Не пойму я тебя, и никогда не понимал… Однако, такой непонятной ты мне даже больше нравишься. Можно я тебя поцелую? Ну, хотя бы в щёчку.

– В щёку можно.

Ещё он попытался её обнять, но неуклюжая попытка опять оказалась пресечена самым жёстким образом.

– Заморочила ты меня! – обиженно проворчал он, потирая лицо после оплеухи. – Если я тебе противен, чего ты меня сюда притащила?

– Не я тебя притащила. И ты мне не противен.

– И не более того? Смотрю, тебя уже другой приглядел. Ты, часом, не сосватана?

– Если б так, то не плясала и не гуляла бы с тобой.

– Откуда у тебя цепочка? Ухажёр подарил? Тогда всё понятно! Куда нам против тех, кто привык сорить деньгами.

– Это не ухажёр, – поспешно спрятала Мая украшение обратно под воротник, раздосадованная своей оплошностью.

– А кто?

– Давняя история. Хочу её забыть.

– Так расскажи, пока не забыла.

– Зачем тебе? Это не моя тайна.

– У тебя одни тайны! Почему ты мне не доверяешь?

– Доверяю, – неуверенно возразила она, – но…

– Думаешь у меня их нет?! Хочешь, поделюсь с тобой самой сокровенной?

– Валяй, если молчать невтерпёж.

– Это не только меня касается.

– Тогда не рассказывай.

– Это касается одной благородной дамы, – пропустил Мартин мимо ушей последнюю фразу. – Сама госпожа положила на меня глаз. Хочет сделать приказчиком, а там, если дела хорошо пойдут, недалёк расклад и до кастеляна дослужиться.

– Не смеши. Ты же с арифметикой не дружишь.

– Всегда можно подтянуть. Был бы учитель нормальный.

– Для других лучше нашего не надо, – обиделась девушка. – И в чём тут тайна?

– Неужели не поняла? Небось, разумеешь, что такая милость – не за познания в арифметике, а за нечто другое.

– За красивые глазки?

– Хотя бы! А разве оно не так?

– Никогда не задумывалась. Глаза – как глаза, если, конечно, не пялятся нахально.

– Толку-то на тебя пялиться! – надул губы он. – Это ты в темень видишь не хуже кошки.

– С чего взял?

– Рассказывают.

– А ты и уши развесил. Ещё и не такое наплетут!

– Ну, да. Поговаривают, в лес ходишь, всякие травы для старухи собирать.

– Ночью меня там видали?

– Нет.