Опрокинутый крест

Я не знаю, зачем ты крадёшь это серебро, но надеюсь, что оно встанет тебе поперёк горла, хотя никому не скажу — потому что сам… — Антось сжал до скрипа набитый пояс, — потому что сам не лучше. Да, если я узнаю, что тебя прирезали со всем этим добром, я… я напьюсь за твою поганую душу, потому как что-то в ней мне все же нравится, но нет, Збышек, «король» каменотесов, никогда не скажу я тебе, зачем мне эти гроши.

Губы Антось сжались, будто он мечтал плюнуть или обозвать — да еще пообиднее, позлее. И все же он сдержался: допил залпом медовуху, насмешливо поклонился и пошел прочь.

Збышек долго смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри колыхается пламя. Хотелось догнать, ударить, накричать… в руке что-то хрустнуло и осыпалось. Збышек посмотрел на куски печенья с неведомым животным и непослушными пальцами сунул крошки в рот.

Сладко-пряный вкус затопил утробу, и к саду ратуши, где ждала на пеньке Схоластика, Збышек приблизился уже более-менее спокойным.

— Благодарствую, что явились, пани.

— Что ты удумал, пришлый? — Схоластика подняла голову и поежилась.

— Вреда вам не сделаю, будьте покойны.

Збышек помог отшельнице спуститься в кесарийский ход, и повел по главному коридору.

— Хотите зерцалку? — спросил Збышек дорогой.

— Тело надо усмирять, а не лелеять, пришлый.

— Красивыми словами тело не накормишь.

Схоластика фыркнула и не ответила.

Когда впереди показалась телега, Збышек ускорил шаг, бросил под мешковину остатки монет и попросил Схоластику ощупать серебряную гору.

— Чуете? — спросил он, когда отшельница опустился на колени и пальцами коснулась монет. — Здесь все, что жители Грушиц дали на строительство костела.

Схоластика вытащила из груды орденский щиток и попробовал на зуб.

— В сундуке Красного Симона есть еще немного для вида, но через седьмицу или две, уразумеют, что там галька.

— Ты, белены объелся, пришлый? Думаешь, я рыцарю твоему помогу, если ты город ограбишь?

— Вслушайтесь, пане.

Збышек рывком поднял Схоластику на ноги — она вскрикнула от боли — и отвел в сторону.

— Вы говорили про костел?

— Повторяться не стану.

Размахнувшись, Збышек пнул телегу под зад.

— Ну так теперь его не построят никогда.

Телега покатилась по крутому спуску и с громким треском, проломив лед, обдав осколками и мокрой взвесью Збышека, вошла в воду. Жалобно звякнули монеты, забулькало, заурчало в затопленном туннеле.