Опрокинутый крест

Болота кипели: потоки дождя заливали землю, пузырилсь, гнули и ломали деревья. Лицо хлестали льдинки града, ветки, листья; ветер пробирал до костей.

Збышек с трудом сообразил, где город, и направился в сторону далеких огней. Молнии били одна за другой, и гром ревел так, будто гиганты перекатывали скалы по земле. Шагов через двести темноту вспорол силуэт кесарийского водовода — словно бы скелет древнего животного поднялся из земли; и Збышек остановился. Подумав, он развернулся и поплелся вдоль руин.

— М-матушка? Пани С-схоластика? — позвал Збышек, когда добрался до обрыва над Ужицей.

Ответа не слышалось, и Збышек подошёл к самому краю. В беспокойный полумрак спускалась тропка из примятого кустарника, на ней блестели потоки воды.

Збышек осторожно поставил левую ногу, перенес вес и, ничего больше не соображая, поспешил вниз.

"Только бы не упасть", — эхом отдавалось в голове. Руки мертвой хваткой цеплялись за ветви, корни, выступы скал; ноги двигались будто сами собой.

Когда молния высветила сбоку вход, Збышек сперва не поверил. Он приостановился и заглянул внутрь: на стенах, полу и потолке сверкали в зарницах бесчисленные камни, подобные звездам. От этого сияния уже через пару шагов пропало ощущение верха и низа, словно голову опрокинуло в небо, в сам Млечный тракт. Затем проход расширился, свернул и вывел в грот, сухой и теплый. По сводам мчалась охота — ее нарисовали углем, охрой и железняком: бежали стада диких быков, оленей и лосей, силуэты людей вздымали копья и луки.

Под рисунками, в круге валунов, тлел костер, рядом с которым и спала Схоластика. Спала она на камнях, обернувшись власяницей, и ничего у ней не было, кроме статуэтки Черной Богоматери да кувшина воды.

— Кто здесь? — монахиня поднял голову, едва Збышек шагнул ближе. — С добрым ты намерением?

— Пришлый.

Отшельница повернулась на звук голоса и словно бы вгляделась в Збышека из-под серебристой повязки.

— Разве приглашала я разделить мой очаг?

— Не гневайтесь, пани.

— Не тревожила я твой сон, и ты мой оставь!

— Да погодите!.. Прошу вас об ещё одном чуде. Не для себя — для рыцаря святого братства. Одолел его нечистый.

Схоластика нахмурились и приблизила ладони к углям, словно грелась. Збышеку захотелось, чтобы отшельница и его позвала к огню — хоть бы обсушиться, — но она молчала.

— Пани?

— Что костел новый?

Збышек подивился вопросу.