Последний обоз

— Твоему человеку ещё долго нельзя будет никаких пирогов, — заметила Майви.

— Зато мне можно, хоть прямо сей миг. А, кстати! Хочешь, цветочек взломаем? Там столько силы…

— Ну уж нет! С ракшасьим цветом пусть папа с мамой разбираются! Слушай, давай лучше остановимся и глянем, как там человек?

— Да нормально он там. Я обе раны как следует закрыл.

— А всё же надо посмотреть. Штопаное — не новое. Он, вроде, только что стонал.

Вместе они опустили носилки на землю, заглянули под плащ.

— Вот видишь, — сказала Майви укоризненно, — Ему больно.

— Ну так и дырища какая в брюхе была, — беспечно кивнул Нер. — Я ж тебе не Занор, чтобы в одно касание исправить любую беду.

— Это верно. Из тебя, Нерчик, пока даритель примерно как из водопада умывальник, — хихикнула Майви. — Одаришь — мало не покажется.

— Я хотя бы попытался. А эти… Не смей, видите ли, чужого человека трогать! А сами? Фу вообще, до чего бедняга дошёл в их уделе: грязный, уставший, голодный, да ещё и весь расстроенный! Как так можно? Вот я бы за ним как следует присматривал и не позволил бы всяким ракшасам…

— Нерчик, — укоризненно произнесла Майви, кивая на их подопечного.

Обоз вошёл в Нерские ворота в сумерках, вместе с первыми каплями дождя. Старший поста начал было ворчать на Торвин из-за задержки, но, увидев лошадь второго патрульного с пустым седлом и свёрток в возке, сразу примолк и впустил торговца в посад без предписанного уставом досмотра.

Едва они миновали привратную площадь, Торвин надела плащ, поглубже натянув капюшон и тем самым ясно дав понять, что служба её закончена. Им с Добрыней ещё предстояло вместе проехать по Малой Конной Тропе до Хребтецкого посада, но каждый из них погрузился в свои мысли, а дождь задёрнул между ними серый полог.

Уже в полной темноте и под проливным дождём они расстались у внутренних ворот Хребтецкой крепостицы, без единого слова, просто поблагодарив друг друга коротким кивком. Каждого из них ждали свои хлопоты и дела, среди которых не было места случайным попутчиками.