Последний обоз

Одно не давало ему покоя: почему те парни, которые гуляли с ним на вечёрке в Кроличьей норе, вместе сидели у одного огня, делили хлеб и квас, на следующий день запросто напали на обоз при переправе? Он даже спросил об этом у Добрыни. Тот лишь плечами пожал.

— Ну, почему-почему… Жизнь такая. Вечёрка — это вечёрка, а работа — сама по себе. Ты вот ведь тоже в них стрелял? Потому как это работа твоя — разбойничков бить. У меня — товар по хуторам возить, у них — грабить… Каждому своё.

Перевалив через невысокую, каменистую горку, обоз поехал вниз. Идти стало легче, да и местность переменилась: вынырнув из зарослей, стёжка пошла через чистый и сухой еловый лес. Постепенно среди ёлок начали появляться берёзки и кустики лещины, запахло болотом.

Вблизи Мари под ногами запружинили зелёные кочки. Яркая хвоя ёлок заставляла забыть о том, что сушь на исходе, и где-то совсем недалеко земля потрескалась от зноя, а деревья тянут к хмурому небу лишь голые ветви.

А потом пришёл миг, когда карта Торвин стала бесполезна.

— Добрыня, — сказала она, остановив обоз, — дальше вести тебе. Отдавай вожжи Вольнику, будешь показывать дорогу.

Но Вольник тут же вылез вперёд:

— А давайте, я поведу? Я здесь все стёжки знаю! Свитова тропа уже совсем близко.

Свитовой тропой оказалась плотная и довольно широкая тропинка, ведущая сперва через молодой осинник, а потом по еловому редколесью. Откуда вдруг посреди леса взялась такая чистая и хорошо натоптанная тропа? Нарок, ехавший теперь впереди обоза, сразу спросил об этом у их проводника. Вольник охотно объяснил:

— Здесь один маг прошёл, из тёмных. Дело было давно, но он сильно попортил землю, и до сих пор на его тропе почти ничего не растёт.

— А что, много ходят?

— По разному. С тех пор, как тётка Ёлка здесь поселилась, конечно, побольше. Она хорошо лечит, и берёт совсем не дорого.

— А какая она?

— Кто? Тётка Ёлка? Забавная. А, чего там рассказывать, сам скоро увидишь.

Нарок ехал следом за Вольником, сгорая от любопытства.