Последний обоз

Девушки вновь надевали запоны, закутывались в платки, превращаясь из дивных волшебниц в серых уточек, рогожные кулёчки.

Дружок, даже если он и стал таковым на один лишь вечер, должен был проводить подружку до дома, сдав с рук на руки родным. Вольнику выпало провожать какую-то Зайку, а Тиша, как ни странно, осталась без пары и должна была возвращаться к стоянке вместе с сестрой. И Нароком, разумеется.

То ли возвращались они неспешно, то ли Зайка жила совсем недалеко, но у поворота на Торговую тропу Вольник догнал их и пристроился под ручку к Тише.

— Эй, лохматый! Тютюну не найдётся?

На тропу за ними следом разом выбралось человек пять парней. Несмотря на темень, в одном из них Нарок узнал Малька.

— Нету, вышел весь, — беспечно отозвался Вольник.

— Ну так иди к нам, мы тебе своего отсыплем, — щедро пообещали сзади. — Крепенького, забористого.

По всему выходило, что Вольника собрались бить. Однако он ничуть не испугался, а даже наоборот, улыбнулся хищно, чмокнул Тишу в щёчку и сказал:

— Пойду, покурю с ребятками.

— Сходить с тобой? — без особой охоты предложил Нарок.

— Незачем. Ты, главное, девчонок до места доведи, а я уж как-нибудь сам. Ближе к утру приду.

Миг, когда он вернулся, Нарок позорно прохлопал, хоть и стоял в это время караульным. Просто, очередной раз обходя лагерь, он вдруг заметил Вольника, сладко спящего под возком. Сразу было видно, что парень провёл время с толком: на скуле у него красовался свежий фингал, костяшки пальцев тоже цвели синяками, зато выражение лица было мирным, добрым и незамутнённо счастливым.

Утром обоз снова покинул лес, но двинулся уже совсем в другую сторону, прочь от Рискайской пустоши, через светлое редколесье, к переправе на другой берег Ночь-реки. Когда-то давно выше острова Майвин людьми была построена Старая гать — рукотворный брод, не слишком удобный для пешего путника, но всё же позволявший перебраться на другой берег. Позже река изменила русло, гать оказалась разрушена, а остров превратился в холм на берегу.

Перед тем, как отправиться в путь, Нарок отметил для себя, что Торвин не просто так возилась вчера со стрелами. Копьё она закрепила в петле и повесила за спину, а вот лук внимательно осмотрела и снарядила, прежде чем отправить в налучь. Вчерашний день вполне убедил Нарока в том, что Торвин ничего не делает зря, и потому он сразу же последовал её примеру.