Последний обоз

Очень скоро они вышли в то самое место, где недавно поили коней — на пологий, заросший камышами берег Ночь-реки. Нарок подумал сперва, что Вольник просто хочет смыть с себя пыль и пот, прежде чем идти в гости, но тот полез в воду совсем за другим. Быстро скинув с себя всю одежду, он сунул её Нароку в руки, дал ему заодно свёрнутый фунтиком лист кувшинки, велел держать крепко, а сам принялся нырять. Раз за разом он доставал со дна какие-то мелкие камешки, просматривал их, отмывал водой в горсти. Потом оставшееся складывал к Нароку в лист и снова лез в воду.

Между тем в тучах приоткрылось окошко, в него выглянул любопытный круглый глаз Девы Луны. В его свете Нарок рассмотрел повнимательнее содержимое листа — и даже присвистнул от удивления: в фунтике уже лежали восемь чистых, прозрачных камней из тех, что на его родине называют княжьими, а здесь, в лесу кличут этловой слезой. А ещё — целая горсть других красивых камешков, синих, розовых, фиолетовых…

— Послушай, как ты это делаешь? — спросил он у Вольника, когда тот очередной раз подошёл, чтобы выгрузить свою добычу.

— Известно как, руками. Но вообще, конечно, места знать надо. И иметь капельку удачи. Ну ладно, думаю, этого нам с тобой должно хватить. Эх, жаль, мятными пряничками вот так же запросто не разживёшься!

— Обалдеть… То есть получается, что ты умеешь искать самоцветы, но при этом бродишь по лесу, носишь рогожу с чужого плеча, ешь, что придётся…

— А что я по-твоему должен делать? — насмешливо спросил Вольник, отжимая воду из волос.

— Ну, ты бы мог разбогатеть. Жениться, коров завести. Жить в хорошем доме, всегда иметь сытный обед. Тебе даже не пришлось бы работать самому, достаточно указывать места добытчикам!

— А что бы тогда делал я сам?

— Ты был бы совершенно свободен и делал бы только то, что хочешь.

Вольник надел портки, сладко потянулся всем своим стройным, мускулистым телом и уверенно заявил:

— А я и так совершенно свободен и делаю только то, что хочу.

Найти место, где устраивалась вечёрка, оказалось нетрудно: там пели.

«Ходи, миленький, почаще,

Я дорожку развешу,

На кажинную берёзку

Алу ленту привяжу», — выводили звонкие девичьи голоса. Оглядевшись по сторонам, Нарок заметил, что и впрямь, на многих деревьях вдоль стёжки были повязаны цветные ленты. Следуя по этим ярким вешкам, парни, кто кучками, кто по одному, собирались к распахнутым дверям большого овина, внутри которого слышались песни и смех. Многие приносили с собой свечи, сласти, колечки и бусы.