Хроники Беовульфов

Еще один прыжок и моя пасть рвет ему глотку. На зубах живительный, сводящий с ума вкус крови, у оборотней она имеет сладковатый с перцовой горчинкой привкус. Я кидаю тело чужака на камни, и мои передние лапы встают ему на грудь.

Это странно. Наблюдая приближающуюся смерть древлянского херсира, я не испытываю привычный восторг от очередной победы. Нет этого клокочущего в груди ликующего крика. Скорее горечь и скорбь. Но я жду, еще сильнее надавливая на грудь волка, чтобы кровь из разорванных ран хлестала еще обильней.

И вот время пришло – на меня уставился совершенно осмысленный взгляд древлянина. Между нами происходит обмен мыслеобразами, тут же перешедшими в немой разговор. Так умеют делать очень немногие. Дар от рождения.

– Ты готов?

– Как видишь.

– Мне искренне жаль, что так произошло. В другой жизни мы могли бы стать друзьями.

Серые глаза смотрят прямо мне в душу, в них ни капли сожаления. Только принятие того, что уже свершилось.

– Наш путь был пройден.

– Тогда скажи мне кое-что, ты уже не связан клятвой.

– Это нужно тебе?

– Всем нашим кланам.

В глазах чужака что-то промелькнуло, он тяжело вздохнул и спросил:

– Вас еще много?

– Не так чтобы. Кланы уже неоднородны. Например, с нами давно росомаха, а сейчас появился медведь.

– Жаль, мы не знали, – еще один глубокий вздох, глаза древлянина понемногу мутнеют, его смерть близка. – Проклятый биармиец обманул нас, и наш договор отменяется. Спрашивай, брат.

Ульвальд Гаути, Херсир и глава древнего вендальского клана с печалью смотрел на погребальный костер.

Пять волкодлаков уходили сейчас к праотцам. Их тела пожирал сухой огонь, они взлетали искрами куда-то наверх, а стоящие окрест в своем истинном обличье оборотни были тихи, как никогда.

На общем сером фоне выделялись только тела росомахи Эрманиха и медведя Бранибора. Немыслимое событие для прошлых столетий. Херсир задумался. Рассказанное главой древлян из древнейшего Уральского клана давило на его сердце. В такие нелегкие времена меньше всего ожидаешь предательства от тех, кто должен оберегать твой покой.

Значит все-таки биармиец. Извини, Дракон, но мы не станем ждать вас, Древнейших. Вы уже упустили ситуацию, а решать надо немедленно. Все наши сложившиеся разногласия будем разбирать потом, когда буря уляжется.

– Тризны не будет, братья. Сейчас каждому я лично дам наставление.

Члены клана уставились на своего владыку. Чтобы нарушить старые и освященные временем традиции, требуется нечто неслыханное.