Хроники Беовульфов

Время от времени они проносились мимо и приоткрывали горный пейзаж для призрачного света неполной луны. Тогда фантасмагоричная картина снежной круговерти выглядела еще более яркой и контрастной.

Обычно говорят, что в такую погоду хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит. Но поставим вопрос несколько иначе – каким же это надо быть нелюдем, чтобы так жестоко издеваться над бедной псиной? Все живое в эту морозную стужу попряталось в убежища. Где не так пронизывает ледяной ветер, где еще хоть как-то можно сохранить остатки тепла и душевного спокойствия.

Хотя церковники отвергают наличие души у животных, но зато люди наделяют этим свойством их обратно. Для того они и люди – первые после Богов.

В такую непогоду хорошо сидеть перед раскаленным камином и неторопливо попивать горячий душистый грог, предаваясь теплым размышлениям и вспоминая солнечные деньки лета. Или пребывать в развеселой компании, пить, есть, распевать песни и раскуривать трубки с чудесным тропическим табаком.

Но горе в такую ледяную стужу одинокому путнику! Дороги в горном лесу может запросто завалить обвалом или снежной лавиной. Ты можешь замерзнуть прямо в пути, упав в изнеможении на снег, и твои обглоданные косточки найдут только весной. Что же такое необычайно важное должно толкать человека в снежную бурю, на срочное по времени путешествие? Экипаж рейсового дилижанса остановился на маленькой площади перед таверной.

Возница облегченно перевёл дух, сошел на тротуар, яростно махая руками и ногами, чтобы согреться, и затем осмотрелся.

Напротив заведения в ночи застыла невысокая латинская церквушка, а посередине свободного пространства площади стоял заледенелый питьевой фонтан. Небольшой провинциальный городок почти полностью погрузился в ночную тьму, и только редкие огоньки прорезывали вязкий стылый мрак. Горели дежурные фонари и перед этим скромным приютом.

Так уж было заведено в горной провинции Савойя – быть всегда готовым приветить путника в любую погоду.

Бедные лошади начали дрожать от холода, над ними поднимался легкий парок, взбираясь на последний, самый жуткий перевал, животные здорово взопрели. Кучер, завернутый в теплую накидку по самые глаза, мечтал сейчас только о горячем ужине и теплой постели, но ждал, когда странный и весьма важный пассажир, наконец, покинет его экипаж.