Хроники Беовульфов

Никто из нас не прыгает так высоко. Удар! Хребет чужака сломлен, и я бросаюсь дальше, валя на камень второго биармийца. Мы смяли элиту врага и уже готовы двигаться на помощь остальном, но путь дальше мне преграждает здоровенный биармиец с черной отметиной на лбу. Это их вожак! Мы, не сговариваясь бросаемся друг на друга. Соперник опытен и необычайно силен. Мои мышцы уже несносно болят от невероятного напряжения. Тем более что я несколько раз получал в бою чувствительные тычки вбок. Видимо, это его личная стража старается вывести меня из строя.

Я уже начал побеждать, во всяком случае, так решил. Мой хребет от природы толще и потому мышцы в теле развились странными толстыми узлами. Я могу долго стоять в неудобной и не самой удачной позе, не теряя при этом силы и выносливость. Это и сейчас помогает дожать противника до конца. Из-за более широкого угла, чем у человека зрения мне к тому же заметно, что чужаки повсеместно отступают. Победа близка! Именно в этот момент я получаю сильнейший удар по голове и меня окутывает сплошная тьма.

Это было нечестно! Один из биармийцев принял человеческий облик и ударил меня огромным камнем по голове. Правда, и сам тут же погиб, но спас вожака. Герой! Но именно он украл тогда мою Победу.

– Узнал?

Монах ощерился уже вполне человеческой улыбкой. Да он и не монах вовсе – на лацкане заметен значок Ордена, скрещенные мечи на фоне дубового листа. Целый орденский Магиструс собственной персоной! Неожиданно он скашивает глаза набок и его лицо буквально передергивает от изумления.

– Медведь? Ты привел сюда медведя!

Ульвальд немедленно развернулся и только сейчас заметил, что Бранибор стоит, опершись спиной на одну из каменных колонн, поддерживающих своды. Недавний выпускник пансиона был бледен и глубоко дышал, а его глаза прикованы к собственным рукам. На тех сейчас медленно истаивала бурая шерсть с подпалинами.

Глава вендальского клана заливисто захохотал:

– Настоящий готонский медведь!

– Какого черта ты его сюда притащил?

Выражение глаз магиструса сильно не понравились Херсиру, в его голове промелькнули первые сомнения.

Он подошел к своему ученику и положил руки на его голову. Бранибор понемногу успокоился, хотя часто и глубоко дышал. Только затем Ульвальд повернулся и сдвинулся к биармийцу вплотную. Взгляд главы вендельского клана буквально прожигал того на месте. Магиструс не выдержал его и отшатнулся назад. Слишком давно он в Цитадели и отвык обуздывать большой по силе ментальный удар.