Хроники Беовульфов

– Хороший вопрос, монсеньор. Что могу сказать – часто вы лицезрели, чтобы человеческие кишки были развешаны в виде послания? – северянин в ответ на ужасающие признание агента и бровью не повел. – Это была буква староэллинского алфавита или, может быть, древняя руна.

– Сможете её описать или нарисовать?

– Вот такая!

Острием обычной пастушеской палки Венценто начертил на земле замысловатую закорючку.

– Посмотрите – такая?

Помощник чужака по имени Эрманих повернул к агенту свой блокнот, тот выбрал среди нескольких рун одну.

– Именно такая! Я частенько встречал их среди старинных надгробий.

– Веритус, – пробормотал задумчиво Сеульв.

– Простите, сир?

– Неважно! Скажите, в двух других происшествиях вы находили нечто подобное?

– В одном послание было точно, но его, видимо, разметало ветром. Останки подростка с соседней деревни нашли на самом верху труднодоступного пика. Мы сами еле туда забрались, пришлось призвать наиловчайших парней с округи, сеньор.

Агент замолк, северянин, видимо, что-то увидал и ушел к краю пропасти.

Венценто с любопытством встал за плечом Эрманиха, тот рисовал на листе подробный план местности, затем достал из кармана маленькую квадратную коробочку, похожую на табакерку и открыл её.

– Парень, север ровно на той горе!

Помощник Сеульва скосил глаза, но замеры продолжил. Затем он перевернул лист и начал делать зарисовку с куста, обозначив красным карандашом кровавую руну.

– Вы, должно быть, очень образованные люди…

– Умерьте свое неуёмное любопытство, агент. Для вашего же блага!

Эрманих бросил искоса колючий взгляд, от которого можно было наложить в штаны. Но Венценто только пожал плечами. Он слишком давно общается не с самыми приятными в мире людьми, чтобы его можно было так просто напугать. Агент сделал несколько шагов вперед к краю пропасти. Несмотря на свой деревенский облик он, и в самом деле, обладал природным любопытством и был человеком начитанным, поэтому признал в руне лозунг ромейских героев седой древности.

– Идущие на смерть приветствуют вас…

Начал уважительно агент, но замолк на полуслове. Глаза Бергемана уставились в какую-то только видимую ему точку. Подобное погружение в себя Венценто наблюдал очень давно и в очень далекой стране. Несколько лет молодости он, как и многие в Лигурии, потратил на дальние странствия. Женуя имела самый большой флот на Срединном море.