Хроники Беовульфов

– Почему тогда они не обратились к собратьям, чтобы решить вопрос по-хорошему?

– Значит, у них нет такой традиции. Это дикари, они слишком давно жили отдельно от остальных.

– Правильно, от кого пришельцы в дремучих древлянских болотах наберутся хороших манер?

– Думаешь они оттуда? – встрепенулся Сеульв. В его доселе прозрачных глазах метались настоящие молнии, признак глубокого размышления.

– Больше нигде в знакомом нам мире не слышали о подобном варварском способе.

Карлманн пристально смотрел на усача и чуть позже осмелился спросить.

– Денница, о таком племени писали в чрезвычайно древних хрониках. Древляне давно порабощены русами. Откуда?

– Перед вами как раз сидит самый настоящий Рус, потомок варяжского клана, – усмехнулся усач. При этом глаза его совершенно не улыбались.

– Бог мой!

– Не упоминайте при нас вашего бога! – неожиданно резко остановил магистра Авеста – Лучше подумаем, как выполнить поручение Консорциума и обезопасить себя. Чужаки уже чрезвычайно близко!

Несмотря на ожидания магистра, за столом не воцарилось задумчивое молчание, наоборот, наступило несколько сутолочное оживление.

Это служки принесли еду и вино. Вендельцы тут же принялись выпивать и закусывать, обмениваясь мнениями о вкусе позднего ужина и ближайшими видами на погоду. Казалось, что призрачная угроза – это последнее из того, что они хотят нынче обсудить.

- «Эти существа слишком давно живут, чтобы торопиться по пустякам. Они ценят каждый час, каждую минуту только собственной жизни.

Наверное, от этого она им не так надоедает. К чему суетиться, когда впереди уйма веков?»

Глава 3 Горная Лигурия

Мальчику было очень страшно и горько одновременно. Его судьба и так не задалась с самого рождения, так еще и обстоятельства сего проклятого дня складывались против него. Их единственная в семье коза внезапно именно сегодня решила, что ей стоит вырваться на свободу и уйти погулять куда подальше. Он со своим давним дружком Лукано её пропажу обнаружил слишком поздно.

Ну и как назло погода, как часто бывает в это время года, начала портиться неожиданно.

Мальчик растерянно оглядывался по сторонам, но коза, как будто сквозь землю провалилась. Хлесткий ветер швырял в лицо горсти сухого снега, в горах резко потемнело, тяжелые тучи, казалось, цеплялись за сами островерхие вершины, тяжко привалившись к земле. Хотелось домой, к теплу очага и горячей похлебке. Но их семья не могла позволить себе лишиться единственной козы.