Хроники Беовульфов

Предстоящий разговор будет очень непростым и ему стоило вспомнить кое-что из той науки, которой он посвятил собственную жизнь. Ради неё он, собственно, и согласился на авантюрную, по сути, поездку. Древние из Консорциума не те люди, вернее, существа, которым можно отказать.

Но и награда будет соответственной. Его, наконец, допустят к святая святых – к внутренним архивам этой неимоверно древней организации. Некоторые рукописи написаны на языках, абсолютно непонятных современным людям, и до сих пор не имеют внятного перевода.

Что, интересно, они такого скрывают? Зуд настоящего исследователя не давал покоя ни мозгам, ни рукам магистра. Казалось, что до исполнения самого его истового желания оставалась только два шага.

Что такое? Не успел гость подняться с места, как комната снова чудесным образом преобразилась. Нынче посередине её встал овальный стол, около него появился ряд стульев весьма изящного покроя. Никакой показной деревенской грубоватости и стародревней брутальности. Карлманн мог поклясться, что такая мебель была бы вполне уместна и в каком-нибудь помпезном дворце одного из знаменитых саксонских замков.

– Я Ульвальд Гаути, глава вендельского клана, – негромко представился мрачноватый хозяин комнаты. Его моложавое лицо сейчас резко контрастировало с глубоко запавшими глазами пожившего на свете существа. Легкие складки на лице несколько обострились, выдавая отчасти его настоящий возраст.

– Мои полномочия, Херсир, – магистр положил на стол старинную серебряную гривну и пододвинул её дальше.

Члены ареопага Вальда по очереди ознакомились со своеобразной «верительной грамотой» и передали её Гаути. От Карлманна не утаилось то обстоятельство, что все они держали серебро в тонких кожаных перчатках. Значит, это правда, что оборотни не очень любят сей благородный металл?

– В первый раз вижу такое доверие к …человеку, – Ульвальд саркастически усмехнулся и подал еле заметный знак. В комнате стало чуть темнее, как будто приглушили свет, едва видимый багровый оттенок от стен исчез полностью.

- «Охранный механизм выключен. Можно приступать к прямым переговорам» – поднял острый подбородок магистр, он совсем не обиделся на колкое замечание Гаути. – «Херсир, как и все долгоживущие, циничен, расчетлив и холоден. Хотя каким бы стал сам я, живи несколько столетий? Даже сейчас, прибавив к отмеренному судьбой сроку несколько десятилетий, ощущаю временами безмерную усталость от существования. Люди умирают, потому что попросту устают жить.