Погоня за Фортуной

- Ага, сейчас, - хмыкнул Теодор, наблюдая, как Джеймс пытается выпутаться из одеял. - Ждали тебя там седмицу и еще подождут. Никуда она оттуда не денется.

Действительно, прошла еще одна неделя, прежде чем Теодор решил, что Джеймсу хватит сил доехать до монастыря. Они поехали вдвоем.Теодор тактично остался побеседовать с Мартой, а Джеймс отправился к берегу реки. Он знал: у Джулианы там любимое место для прогулок.Она и правда стояла над самой водой.- Дорогой кузен! Срочные новости?- Нет, я приехал повидать вас.

- Стоит ли рисковать своим здоровьем. Я никуда отсюда не денусь.Сама того не зная, она повторяла слова Теодора.- Вы распустили платок.- Не беда, - она беспечно махнула рукой. - Принцессе сейчас не до меня, она сочиняет послания сыну.- А остальные?- Вышивают, молятся. Как будто вы не знаете наших порядков.- Принцесса правда верит, что способна повлиять на решения царя? Или верит вам?- Надо же, - после недолгого молчания отозвалась она, - как вы изменились после болезни.- Тот бродячий бард, о котором я вам писал - он умер. Теодор успел забрать платок, которым он утирал лицо.- Вы его трогали?!- Нет, только через другую ткань. Скажите, Джулиана, если его сжечь…- В огне он для вас безвреден. Жгите. Что вы так смотрите, я превратилась для вас в Горгону?- Нет, - искренне ответил Джеймс, - вы - по-прежнему вы, и я не собираюсь вас судить. Вам нужна помощь? Я могу написать Уолсингему и попросить, чтобы вы вернулись в Англию, или в любую другую страну, если Англия вам не мила. - Мой дорогой мальчик, - она мимолетно коснулась его щеки, - по чьей воле, я, по вашему мнению, здесь оказалась? Сэру Фрэнсису это выгодно.- Но ведь не на всю же жизнь!- Время покажет. Я думаю, мы близимся к развязке этой трагедии. Найдется ли у нас автор, чтобы описать ее?- Сколько лет вы уже здесь?Джулиана не ответила. Они продолжали молча идти вдоль берега, когда она заговорила снова:- На мой четырнадцатый день рождения отец устроил праздник, которого до этого в графстве не бывало. С фейерверками и разбрасыванием серебряных монет в толпу. Над моим платьем трудилось шесть портних и столько же кружевниц. Я надела его всего раз. Когда мне исполнилось пятнадцать, я лазила по лондонским помойкам в поисках куска хлеба. Не для себя - для младших братьев и сестер, они оказались не такими крепкими как я.- Ваш отец был на стороне..?- Да какая разница. Еще чуть-чуть - и очередной мятеж стал бы успешным переворотом.