Тени этого мира

Я думала: если человек всё время убивает и ничего иного делать не может, чего же от него ждать? Ну, дай срок, и я своей любовью и нежностью поправлю дело. Я только недоумевала, отчего бы столь сильному ведьмаку, как мой муж, не заниматься иным ремеслом? Но, как видно, иного он для себя не желал, и война была его стихией. Ах, если бы я только знала, как опасно иметь дело с такими людьми! Впрочем, что бы изменило моё знание?

Я помню, что в тот день сидела у себя в покоях и только слышала, как опускается решетка ворот, как топочут кони и кричат мужчины, как заливисто кто-то хохочет внизу.

Я боялась, что уж тут скажешь, но делать-то было нечего, следовало принять всё, что полагалось и начать жизнь взрослой женщины.

И вот, помню, что дверь моих покоев распахнулась, и я услышала голос Цезарио.

-Жена! – обратился он ко мне.

Он вошёл в комнату, заполнив собой, шумом, дымом и запахами войны всё пространство. За дверью толпились его воины – не все, избранные. Его ближняя дружина.

Моя узкая башенка, стены которой для тепла были увешаны гобеленами, сразу показалась маленькой и тесной.

-Мой господин, - я встала и приветствовала его с покорностью, которую муж мой заставлял усвоить каждого, кто приближался к нему.

Цезарио пока ещё ни разу не поднял на меня руки, но в гневе – я это хорошо знала – был не сдержан. В краткие его визиты я видела, как скор он был на расправу с теми, кто чем-либо не угождал ему. А сегодня мне хотелось ему угодить более, чем обычно.

-Ты ждала меня? – он подошел ко мне, взял меня рукой за подбородок и поднял мою голову, всматриваясь в мои глаза. – Сегодня важный день, Оливи. Сегодня ты наконец-то станешь моей женой!

Дружный мужской хохот заставил меня покраснеть.

-И мы посмотрим, на что ты годишься, жена.

Он наклонился и поцеловал меня в губы.

-А теперь мы страшно голодны! Прикажи нас кормить, зови музыкантов и служанок! Скорее!

Смеясь, рыцари медленно спускались по ступеням, за ними шёл и мой супруг.

Чуть промедлив, дождавшись, когда они спустятся и, краснея от их шуток, я сбежала вниз, чтобы приказать нагреть воды в бане, и накрыть на стол, и приготовить для солдат зал, и протопить очаг и позвать музыкантов.

Не прошло и четверти часа, как проворные мои служанки ставили блюда перед солдатами. Воины, торопясь, ели мясо, ловко орудуя ножами, щупали служанок, громко говорили и гоготали. Мой господин был с ними и смеялся так же громко и весело.