Цена бессмертия

Небольшой отряд в двести человек, построившись квадратом, прикрывшись щитами и ощетинясь копьями, медленно стал подходить к ущелью. Лучники, выйдя из-за деревьев приготовились поддержать отряд стрелами. Но пока ничего не происходило. Подойдя к самому входу отряд остановился. Туземцев не было видно.

Вход в ущелье представлял собой дыру в скале пятьдесят локтей в высоту и тридцать в ширину. Эдакий естественный коридор, конца которому не было видно, потому что через один стадий он уходил влево и какова его общая протяжённость никто пока сказать не мог.

Перестроившись и дождавшись подкрепления, первый отряд теперь уже в сотню бойцов вошёл в пещеру. Коробка десять на десять как раз позволяла свободно двигаться в боевом порядке внутри ущелья. Через сто локтей двигался второй отряд, а за ним соблюдая такую же дистанцию третий. Первый отряд потихоньку втянулся в поворот и скрылся за ним. По мере приближения к нему второго отряда до них стал доноситься какой-то шум, но не битвы, а как будто бы возни или перекатывания по земле чего-то тяжёлого.

Вот первые две шеренги второго отряда завернули за угол и остановились как вкопанные. Задние шеренги не успели вовремя затормозить и по инерции ещё две шеренги оказались за поворотом. Увиденное повергло их в шок. Первый отряд, весь до единого бойца лежал на земле без движения насквозь продырявленный стрелами невидимых лучников. У кого стрела пробила шлем и застряла в голове, у кого она торчала из глаз, кому попала в шею – но все были мертвы.

Сначала слух уловил характерный свист, а затем уже глаз сумел зафиксировать много точек, тучу точек, словно рой пчёл, накинувшийся на охотников за мёдом. Пока мозг перерабатывал полученную визуальную и звуковую информацию, осмысливая происходящее, пчелиный рой в виде стрел уже сделал своё дело. Первые четыре шеренги даже толком среагировать не успели – ни щита поднять, ни головы наклонить или повернуть. Рухнув на землю как подкошенные, они внесли сумятицу в боевые порядки и задние шеренги, из чувства самосохранения, стали пятиться назад, ещё больше нарушая строй.