Цена бессмертия

«О чём же я сейчас думал?» - пытался уловить он ускользающую мысль. «О бессмертии! Точно! О бессмертии богов. А почему я о них думал?». Но дальше тугая пружина мысли не хотела распрямляться. Мысль нематериальна – она лишь бесконечный поток, который хаотично течёт в нашей голове. Морфей мог обуздать этот поток и направить его в нужное русло, сделать его материальным. «Как хорошо быть бессмертным. Золото, женщины, еды сколько хочешь. Все тебя почитают, боятся. Власть. Страх».

«Угу!» - ещё раз гукнул филин. «Деймос тебя побери! Проклятая птица, и чего ей не спится? Так и будет кружить, пока добычу не поймает».

Опять протёр глаза. Похлопал себя по щекам. Попробовал по звуку крыльев определить местоположение ночного охотника. Краем глаза уловил движение. Чья-то тень безмолвно проскользнула в главный шатёр. Скорее из страха быть наказанным за потерю бдительности, чем из любопытства, фалангит на цыпочках двинулся в том направлении. Зародившийся на уровне солнечного сплетения страх стремительно проникал в каждую клеточку мозга. Покрепче сжав копьё оглянулся в поисках возможного союзника – вдвоём не так страшно. Как назло, никого.

«А может не стоит туда идти?» - мелькнула спасительная мысль. - «Туда вообще-то простым воинам проход запрещён, а ночью тем более. Там свои часовые. Точно! Хвала Афине, мне там ловить нечего» - выдохнул Койран. Остановился, но наблюдения не прекратил.

За этим делом не заметил, как что-то холодное и острое упёрлось ему в шею пониже затылка. Маленькая струйка не то крови, не то пота стекла за шиворот.

Во рту пересохло. Дыхание остановилось. «Всё» подумал воин.

- Ты убит, фалангит, - кто-то дружелюбно похлопал его по плечу, пряча ксифос в ножны. Определить хозяина голоса он не смог. Койран застыл как истукан, боясь шелохнуться.

- Кого ж ты Аминта на посты выставил? Один спит, другой купается, а третий вообще глухой? На том берегу враг притаился, а вы расхлябались тут. Высечь бы всех, но нет, это слишком просто для вас.

- Великий диадох! Дозволь слово молвить! – Аминта готов был броситься на колени.

- Тсс. Чего разорался? На параде что ли? Имя, воин?

- Полулохит Койран, - чётко как положено повернулся он к говорящему и остолбенел. Прозевать проверяющего считалось таким же позором, как и сон на посту. Но такого проверяющего! Диадох Селевк, собственной персоной! О нём много чего молва рассказывала - и какой он справедливый, и что с простолюдинами за так общается. Но это, к сожалению, не спасёт его от позора.