Сказка наизнанку

Пойдём наверх.

Он что-то зашептал. Я чуть придвинулась и с трудом разобрала:

— …в сундуке у окна. Чёрная, большая. Дай.

Я скорее догадалась, чем расслышала, что он просит: свою флягу со смолкой. Что делать? Пришлось нести.

От смолки тянуло прелью и незнакомыми травами. Морщась и дрожа, Свит кое-как сел, выхватил у меня из рук открытую флягу и начал жадно пить. Я стояла рядом, смотрела, и почему-то изнутри меня грызло чувство, что это очень нехорошо. А он понемногу распрямился, задышал ровнее. Глаза его засветились в потёмках звериной зеленью, черты заострились.

Это был уже не мой Свит, а дикий ракшас. Оторвавшись от фляги, он ожёг меня голодным взглядом, потом резко отвернулся и рыкнул:

— Брысь!

Лошади в стойлах шарахнулись к стенам. Лучик завопил. Я выхватила его из люльки и со всех ног кинулась к лестнице, а вслед мне летели такие слова:

— Дверь затвори! Как следует! И чтоб до утра из каморки ни ногой! Поняла?

А потом резко хлопнула входная дверь. Чего уж тут не понять… У меня душа сжалась от страха в комок.

Неужто когда мы жили в лесу, Свит всегда был таким?

Утром, ещё до рассвета, накормив и уложив Лучика, я осторожно заглянула вниз. В кухне было темно. На столе оплывал огарок свечи, лежала пустая фляга. Свит не спал. Он сидел на лавке, завернувшись в попону, и смотрел на огонь. Лицо его было спокойно и грустно — нормальное, человеческое лицо.

Заметив меня, Свит чуть улыбнулся и жестом позвал спуститься. Мне всё ещё было малость жутко. Я встала поодаль, но Свит приглашающе похлопал ладонью по лавке, а когда я села, обнял и нежно притянул к себе.

— Ёлка, — сказал он серьёзно и ласково. — Когда я вот такой, как вчера, не пытайся меня лечить. Никогда, слышишь? Даже близко не подходи. Это очень опасно.

— Думаешь, мне легко смотреть, как тебя корёжит? — спросила я, прижимаясь к нему.

— Голод силы — страшная штука, — вздохнул Свит.

Я вдруг вспомнила, как этлы делились силой с Занором, и сказала:

— А ведь я могу тебе помочь.

— Ни в коем случае. Я в таком состоянии очень плохо себя контролирую.

Мне и в Торме-то нелегко было сдерживаться, а здесь… Твоя сила слишком хороша, такое — большая редкость по эту сторону Ограды. Если ты мне приоткроешься, я могу просто не суметь остановиться.

Свит заглянул в пустую флягу и снова вздохнул:

— Эх, засада… Надо срочно пополнять запас.

— А спать когда будешь? Ты что, решил жить на одной смолке? — возмутилась я. — Хоть сегодня никуда не ходи!

Свит отодвинулся от меня и упрямо уставился в стол.

— Не могу.