Тридевятая кровь

Сашка прикрывал опухшие глаза и воображал себя Царевичем, скачущем на сером волке. Иногда он был и Иваном - крестьянским сыном, ловко сносящим мечом-кладенцом Чуду-Юду головы одну за другой. Но чаше всего, мальчишка представлял встречу с Лешим. Его он искренне считал настоящим другом. Уходя из деревни в поисках подосиновиков и брусники, паренек часто разговаривал с хозяином леса. Время от времени даже казалось, что зеленая дубрава отвечает ему. Но кто говорит с ним, ни разу увидеть не смог.

В воскресенье, двадцать шестого июля, уши Сашки вновь вспомнили цену дружбы с барским сыном.

Книг с ярмарки Витольд Сергеевич не привез, ограничившись музыкальной шкатулкой. Бурые медведи размером с мизинец, мастерски выточенные из дерева, кружились в неуклюжем вальсе. Повертев в руках подарок, Алеша нахмурился и, перевернув коробку, с силой потряс. Внутри что-то звякнуло, и заводные звери поникли. Мальчик ухмыльнулся и швырнул шкатулку Сашке.

- Держи! Да не сломай, смотри!

- Постараюсь, - глядя в дворовую пыль, буркнул паренек, пытаясь придумать, как оживить медведей.

На крыльце дома появился барин. Красный халат, щедро украшенный золотым узором, тревожно затрещал, когда его благородие довольно потянулся. Поданный к обеду сбитень с клюквенным соком помог Витольду Сергеевичу благостно взглянуть на мир и забыть ярмарку, где еще несколько часов назад его обсчитали аж на пару целковых.

- Ну, как, Алеша, нравится мой презент? – лихо подкручивая ус, поинтересовался барин.

- Еще как! – горячо закивал барчонок.

– Вот только дал деревенщине посмотреть, а шкатулка уже и не играет.

- А ну, иди сюда, шельмец! – барин строго поманил Сашку, но голос после обеда звучал мягко и почти ласково.

Поджав губы и съежившись, паренек подошел к крыльцу.

- Покажи! – приказал Витольд Сергеевич.

Сашка молча протянул музыкальную шкатулку. Медведи по-прежнему стояли не шелохнувшись. Надув щеки, барин поднес к лицу искусно украшенный ларец и осторожно потряс. Раздулся хорошо знакомый металлический звон. Не выпуская игрушку, его благородие крепко взял Сашку за ухо.

- Что ж ты делаешь, окаянный, - задумчиво проговорил барин, сжимая пальцы и вытягивая паренька вверх. – Такой подарок испортил!

- Я нечаянно, - пытаясь удержать предательски накатывающие слезы, выкрикнул мальчишка.

- Еще бы! – улыбнулся его благородие и скинул Сашку с крыльца. – Знал бы, что специально, выпороть приказал бы!

Пока такая мысль не пришла барину в голову, паренек стремглав бросился со двора.