Тридевятая кровь

– Гони всех в шею от господина подполковника! А вы, голубчики, - повернувшись к солдатам и сжав зубы, процедил офицер, - оба получаете по два караула. Заступать немедленно!

Он развернулся и зашагал к костру.

Солдаты было подхватили Петруху, но тот вырвался, зло отмахнувшись от чужих рук. Тяжело поднявшись, он исподлобья поглядел на Трифона и Сашку, затем коротко кивнул и, кряхтя, поковылял к кромке леса сменять часового.

- Ай да разумник, не гляди, что малой! – улыбнулся Трифон. – Так и надо! Мы между собой по-мужичьи разберемся, нечего господ в дела впутывать.

Сашка отчего-то был не уверен в Петрухе, но перечить дяде Трифону не стал. Коли найдет в себе душу человек, то завсегда ее беречь будет да чужую в обиду не даст, а если уж так и не встретится с ней, то ни мужики, ни господа не помогут вовек.

- Понимаю, дядя Трифон, - согласился паренек, усаживаясь дальше караулить его благородие.

- Вот и сговорились, - удовлетворенно покачал головой солдат и отправился сменять караул.

Но не успели новые часовые простоять и полчаса, как кусты на краю поляны расступились, и из них вышел Лесояр, будто весь поросший травой и оттого похожий на огромный шагающий холм. Солдаты повскакивали с мест, а поручик Еремеев бегом бросился к разведчику.

- Дрянь у нас часовые, - первым делом сообщил Дремучий. – Я их два раза по кругу обошел. Никто не заметил.

- Да заметишь тебя такого лесного, - развел руками смененный Петрухой воин. – Вон как смаскировался!

- Ну, а ты глазенки пошире открывай, чтобы и лазутчиков видеть, а не только дерева стоячие!

- А я и открываю! – злясь, ответил солдат.

- Зря ты так, - покачал головой Лесояр и повернулся к поручику. – Немцы да австрияки за лесом. Силы большие.

Было темно, но в свете костра стало видно, как побледнел Еремеев. Солдаты напряглись. Меж них пронесся гул, способный сорваться в панический вой.

- Сейчас я его благородие попользую маленько, - продолжил лесовик, скидывая на землю котомку, откуда торчали травы да листья.

Поручик, стараясь не показать виду, облегченно вздохнул.

- Ну, чего рты раззявили? – грозно обратился он к солдатам. – Разойтись! С утра выступаем!

Солдаты принялись таскать лапник да укладываться на ночлег. Сашка подошел к Лесояру, молча подобрал знахарскую добычу и понес к лежащему Могилевскому, так и не приходящему в себя.