Волчий лес

– Садись, коль уж решила ехать. Скажешь ему куда тебе надо – отвезёт.

- А …, - попыталась спросить Варвара об истории повозки без возницы и коня, но Афанасий Никитич подтолкнул её вперёд.

- Мне нужно, - начала девушка, и замолчала, потому что не знала, где точно живёт господин Палий: ни адреса, ни внешне здание, - к дому Полицмейстера, а если не знаешь где он живёт, то тогда к Сыскному участку.

Двуколка подалась назад и тронулась с поскрипыванием, шуршанием и звяканьем, как самая обычная повозка. Варя сидела, сцепив руки, готовая в любой момент спрыгнуть.

Однако поездка была приятной, хоть и прохладной. Дорога шла сперва полем, потом деревней. У последнего дома свернула налево к большим садам. Выезжая на мощёную дорогу изрядно тряхнуло, однако очертания Алексеевска становились всё ближе и ближе.

Замелькали дома и церкви. Прохожие быстро крестились, а пьяница, вывалившийся из кабака на Гончарной, даже попросил потом доставить и его до дому.

Бричка свернула возле Старого Городского кладбища, а потом ушла на длинную улицу с двух и трёхэтажными домами, лежавшими за палисадниками и ажурными заборами.

Остановилась она у плотного особняка в два с половиной этажа, у которого единственного горело три окна на первом этаже.

Фасад выходил прямиком на улицу, защищаясь двумя рядами колонн - тремя толстыми коренастыми с первого до второго, и более длинными и подтянутыми со второго к чердаку. С двух сторон от дома отходил новый, по сравнению с соседскими, деревянный забор.

Варвара сошла на дорожку и осмотрелась: ожидания несколько разошлись с реальностью, но, впрочем, она не имела ни малейшего представления как должны жить сыскари, ни нужное ли это место. Другие особняки хранили молчание – жильцы, многие из которых присутствовали на Вороньем бале – конечно же спали. Не было даже случайного прохожего.

Колёса двуколки скрипнули и укатили, помахивая фонарём. Теперь кроме неполной луны и звёзд да трёх окон первого этажа ничего не освящало улицы.

- И как Вам это удаётся? – спросили совсем рядом.

Девушка, провожавшая взглядом призрак-повозку, с испугу вскрикнула и повернусь.

- Напугали, - выдохнула она.

- Что Вы делаете здесь и сейчас?

- Мне кажется, нам надо поговорить, - сжала кулачки и вытянулась, как перед генералом, девушка, смотря прямо в глаза начальнику сыскарей.

Павел Владимирович стоял в накинутой на плечи шинели, засунув руки в карманы. Лицо, как всегда, было спокойно, но зубы плотно сжаты.