Что-то, кроме ненависти

В конце концов, даже если битва была проиграна, сражение с целым десятком вооружённых людей всё равно не могло пойти колдунье на пользу.

Наверняка безымянная лесная поляна хранила ещё больше ужасов, однако у меня уже не было ни времени, ни желания отыскивать их в ночной тьме. Всё моё внимание привлёк невысокий тонкий силуэт, спокойно стоявший чуть вдалеке. Моего зрения не хватало, чтобы рассмотреть лицо, вместо него я видел лишь смазанные общие черты.

И именно для того, чтобы чётко рассмотреть лицо ведьмы, я сделал два широких шага ей навстречу.

Всего лишь два шага, чтобы рассмотреть до боли, до судорог знакомые черты…

– Аль, – тихо позвала она.

– Ис, – также тихо произнёс я, вглядываясь в лицо ведьмы.

Она выросла. И не мудрено, учитывая то, что с нашей последней встречи прошло уже четырнадцать лет. Передо мной стояла взрослая и оформившаяся женщина. Её усталое лицо уже давным-давно не принадлежало той девушке, с которой я впервые попробовал сладкий плод греха. Исбель смотрела на меня спокойными, холодными глазами беглянки, человека-невидимки, вынужденного постоянно теряться среди людской толпы, глазами жестокой куртизанки, снова и снова отправляющей своих любовников на тот свет.

Но я не винил её в этом. Как может обвинять в жестокости человек, что сам когда-то оттолкнул протянутые к нему руки? В том, что сейчас на меня смотрели не глаза любящей женщины, а равнодушные очи колдуньи, у которой на руках кровь десятков жертв, была, в первую очередь, и моя вина. Вина моей веры, вина моего фанатичного неофитства, вина того, что я считал, будто в молитве содержится Бога больше, чем в любви.

И я не мог винить Исбель. Особенно, учитывая то, что из-под алебастровой маски усталости и безразличия на меня смотрели всё те же ясные и любимые глаза купеческой дочки.

Я ещё раз обвёл поляну взглядом. Теперь, окончательно выйдя из леса, я заметил, что трупов вокруг меня всё же было на порядок больше. За те секунды, что мой взгляд блуждал по неживым холмикам, хаотично раскиданным по окрестностям, я насчитал не менее пяти мертвецов.

– Кто-нибудь сумел уйти? – спросил я у Исбель.

– Нет, – тяжело вздохнула она. – Никто и не пытался.

– Значит, весь десяток, – я кивнул головой.

– Они не мучились, Аль, – продолжила колдунья. – Я убиваю может быть и жестоко, но быстро. Ни огненных шаров, ни удушения. Просто силой воли ломаю все кости разом. Они даже не успели ничего почувствовать.

– Я сильно опоздал?

– Нет, – женщина снова вздохнула. – Минут на пять.