Странствующий Оруженосец

— Да я своими глазами видел, вот этими, — разгорячившись, отец Фелот ткнул себя двумя пальцами прямо в очи, — как эта стерва в кошку черно-белую обратилась, когда я святым распятием ее перекрестил да экзорцизм молвил!

— Ну да, вертится у нас на кухне одна белая кошка с черными пятнами. Так я от нее худа не видел, а мышей таскает гроздьями, одни хвосты у порога остаются, за день штук шесть, бывало, поймает, а то и больше, — Жак прищурился и, наклонившись к столу, заговорщицки прошептал: — А что, может это она и есть? Когда, говоришь, эта ведьма пропала?

— Да лет десять как.

— Точно она! — Жак легонько хлопнул ладонью по столу. — Десять лет назад пришла, а раньше в округе никто такой кошки не видал. Здесь все или черные, или серые, полосатые. А черно-белых не было. И живет вон как долго!

Монах лег животом на стол, и приблизил раскрасневшееся и потное лицо к ухмыляющейся физиономии Жака:

— Надо бы ее изловить да испытать. Петлю с камнем на шею привязать, в мешок посадить да в воду кинуть.

Тут Жак не выдержал и рассмеялся, держась рукой за сердце.

— Ну, насмешил святой отец! Образованный человек, современный, христианин, а такую чушь городишь. Уж на что я — простак простаком жизнь прожил, грамоте не обучен, а в ведьм всяких да оборотней не верю. Не много ли ты эля выпил?

— Ну и зря, — отец Фелот был заметно обижен, — про ведьм знать надо.

— Да ничего не буду. Мало ли у кого какие причуды, а приставать начнет — барону Александру пожалуюсь или бальи...

— Так вот и здоровьем можно поплатиться, и жизнью. Попадут волосы твои, ногти или кровь ведьме, сделает она себе куколку восковую с твоими волосами и давай иголками колоть. А у тебя суставы крутит, сердце колет... А голову игрушке этой отвернет — и конец тебе. Вот так-то, — отец Фелот победно посмотрел на Жака и сделал длинный глоток.

— Ах, оставь, святой отец, не хочу я такие ужасы на ночь слушать, — запросил Жак, а монах злорадно ухмыльнулся:

— Страшно? Ладно, не буду тебя пугать, помни только, против этого дьявольского отродья одно средство есть — заступничество Святой Матери нашей Церкви. Один станешь с ними бороться — пропадешь.

— Все, все — замахал руками Жак.