Странствующий Оруженосец

Отчаянным усилием воли он сдержал слезы и неожиданно для самого себя удачно выкрутился: - Я не стану сейчас припоминать старые и незначительные оскорбления, ибо миссия, возложенная на меня его милостью виконтом де Бариллетом, не позволяет мне отвлекаться на подобные мелочи!

От глаз Мишеля не ускользнуло, как рутьер с изуродованным лицом сдержанно хмыкнул в кулак и покачал головой.

- Миссия? – заинтересованно переспросил Мишель. – Помилуйте, как интересно! А нельзя ли спросить у вас, храбрый сир Арсуль, какое же славное дело доверил вам сир Пейре?

Арсуль уже овладел собой, немного осмелел и, полагая, что Мишель – оруженосец виконта - слегка завидует ему, самодовольно ответил:

- Это тайна, сир Мишель, и я пока не могу вам открыть ее.

Придет время, и вы все узнаете.

- Ах вот как… - Мишель изобразил на лице разочарование, - ну что ж, буду ждать. Ну, а что касается нашего раздора, после, я искренне надеюсь, удачного свершения вашей несомненно значительной и важной миссии, я буду рад вновь встретиться с вами, побеседовать, потренироваться на мечах… Ну, не стану мешать.

Мишель поднялся, и они с Арсулем длинно и витиевато распрощались.

Солнце нырнуло за остроконечные крыши башен замка, и прохладные сумерки опустились на лагерь, когда Мишель вошел в шатер Пейре де Бариллета. Там собрались уже почти все рыцари, сам виконт стоял возле стола, на котором лежал знакомый Мишелю план замка, и вполголоса разговаривал с сиром Акильяном де Ладур. Мишель прошел вглубь шатра и скромно встал за креслом виконта.

Он был единственным оруженосцем среди присутствующих, и обещание сира Акильяна о том, что в грядущем действии ему приготовлена не последняя роль, показалось ему вполне осуществимым.

Когда все расположились в широком шатре виконта, он сел в свое кресло, приветствовал всех присутствующих и сразу же заговорил о деле:

- Итак, доблестные сиры, осада замка Габиллон подходит к концу. Знаю, что многие из вас были недовольны затянувшимся бездействием, однако, очень скоро знаменательные события не заставят себя ждать.

Мой брат, сир Константин де Бариллет, согласен заключить со мной перемирие и подписать договор о совместном владении замком. Бумага уже готова, осталось только назначить день встречи, обсудить все пункты, подписать и, разумеется, отметить сие праздничным ужином.

Среди рыцарей пронесся гул недоумевающих голосов, но виконт поднял руку, призывая их к молчанию, и продолжил:

- Это только внешняя сторона моего плана.