Странствующий Оруженосец

Оправившись, кречет сделал круг и вновь стал подыматься для второго, возможно, решающего удара.

И вдруг рядом появилась третья птица. Это был сапсан Эмери, который схватив грача и не получив никакого удовольствия от мгновенной смерти в его когтях, углядел опять благородную птицу, преследуемую кречетом. Развернувшись, он полетел наперерез цапле, резко взмыл вверх по крутой спирали и поднялся над кречетом. Миг — и две птицы сцепились, распушив перья, и стали падать на землю.

— Убьются! — вскрикнул Мишель, но Эмери, с удовольствием найдя повод для насмешки, процедил:

— Ничего с ними не сделается.

Это же птицы, у них есть крылья...

— Ну, так разними их! — сердито бросил Мишель и резко развернул свою рыжую кобылу, ту самую, которая не захотела покрасоваться вместе с хозяином перед смешливой девушкой Ани. Посмотрев на спасенную цаплю, медленно удалявшуюся к своему гнездовью залечивать раны, он ударил бока лошади и поскакал к замку.

Солнце, словно остывшее от холодного дыхания тучи, уже не палило так сильно, дышать стало намного легче, и Мишель, откинувшись назад в седле и плавно прогибая спину в такт движениям лошади, постепенно забыл о неудачной охоте и наглом «сокольем мальчике».

Ввиду стен Фармера Мишель придержал кобылу, заставив ее перейти на шаг, и отпустил повод. Что-то беспокойное продолжало шевелиться в его душе, но уже не было связано с Эмери. Ощущение невыполненного обещания, свершенного обмана росло и крепло, пока не вспомнилось, наконец. Еще вечером он помнил свое решение отправиться с утра к Мари, однако, утром уже забыл, дав обещание отцу поехать с ним на охоту.

И тут же вспомнился страшный сон. Мишель, сжав повод и склонив голову, стал против воли вытягивать перед мысленным взором все подробности видения. Орущие мужики, объятые пламенем стены, дрожащая от ударов изнутри дверь и едва различимый, слабый крик о помощи сквозь треск горящих бревен, безжизненное тело, выпавшее из обрамленного огненной бахромой дверного проема...

Было ли это всего лишь игрой его воображения, возбужденного опасениями, или, как в тот раз, с Евой и отцом Фелотом, Мари показала ему все, что было.

.. Было или будет? Мишель натянул повод и остановил лошадь. Случилось все это действительно этой ночью, или станет явью ночью грядущей?

— Так... так... — пробормотал Мишель вслух и с силой провел обеими руками по волосам, будто желая утихомирить судорожно заскакавшие мысли. — Прошлый раз мне снилось былое — Ева, превратившаяся в кошку, маленькая Мари, мама...