Странствующий Оруженосец

Здесь были его и дедовские старые доспехи, в которых, приняв крест, каждый в свое время отправлялся в Заморье, несколько кривых сарацинских сабель и знамен, отнятых в битве, пара зазубренных мечей и пробитых щитов с потускневшими красками родового герба: красный крест на желто-синем фоне. Стена напротив была затянута шпалерой, которую сама баронесса вышивала в течении нескольких лет, начав еще до замужества. На ней была изображена сложная батальная сцена, и среди многочисленных рыцарей, бьющих страшных уродливых сарацинов, ярче и крупнее всех выделялся тот, в ком без труда можно было узнать барона Александра.

Сал, все еще находясь в радостном возбуждении, схватил барона за рукав и с рычанием потянул, пытаясь вовлечь его в игру, но тот, отдернув руку, строгим голосом приказал ему лежать, и пес, опустив уши и поджав хвост, послушно отошел от него и улегся у ног Мишеля. Отец, прихрамывая чуть сильнее, чем обычно — на охоте он неловко спрыгнул с лошади, подошел к столу, взял знакомый Мишелю свиток со сломанной печатью — письмо сира Рауля, — пробежал глазами по строкам и бросил обратно на стол.

— Если бы хоть одно слово из тех, что написал о тебе сир Рауль, соответствовало действительности... — усмехнулся барон Александр и сел в кресло у стола, напротив Мишеля. — Вернее сказать, слова эти вполне могут быть правдивыми, но ты своим поведением постоянно доказываешь обратное. Не понимаю только, для чего это тебе нужно?

— Не знаю, — тихо сказал Мишель.

— Ладно, не буду я тебе читать нотаций, большую часть ты все равно, как всегда, мимо ушей пропустишь, — со вздохом продолжил барон, не обратив внимания на его реплику, — да и возраст у тебя уже такой, что пора на собственных ошибках учиться. Из письма барона де Небур я узнал, что ты едешь с неким вельможей в качестве его оруженосца отвоевывать какой-то замок. На мой взгляд, много чести и славы это дело тебе не принесет, я не сторонник междоусобных распрей.

— Виконт пообещал посвятить в рыцари и представить ко двору наиболее отличившихся, — вставил Мишель, но отец покачал головой:

— Многие не придают значения поступкам, за которые удостаиваются рыцарского пояса и шпор, надеясь дальнейшими делами подтвердить справедливость выбора, сейчас принятие рыцарского сана воспринимается как нечто естественное, проистекающее из одного только благородного происхождения.