Странствующий Оруженосец

Сейчас дом утопал в свежей прозрачной зелени окружавшего его стены сада.

— Ну, Мишель, не забыл еще, где твоя «келья», — усмехнулся барон де Небур, бросая ремень недоуздка подбежавшему конюху.

— Нет, даже соскучился, — отозвался Мишель. Здесь ему принадлежала небольшая горница, обстановка в ней напоминала домашнюю, разве что было больше шпалер, ковров и различных драпировок. Барон очень любил ткани, ложащиеся крупными античными складками, и старался украсить ими каждый уголок своего жилища.

Сир Рауль отправился в свои покои привести себя в порядок, Гийом ушел за ним, а Мишель в сопровождении Анны поднялся в свою горницу.

Здесь все было по-прежнему, только все предметы показались потемневшими и ссохшимися без живого дыхания.

— Какое-то все маленькое да низенькое стало, — проговорил Мишель, оглядываясь. Потом подошел к длинному сундуку, приподнял крышку, посмотрел на одежду и несколько книг. Водворив крышку на место, Мишель уселся на нее и с наслаждением вытянул ноги.

— Еще бы, — улыбнулась Анна.

— Тебя, такую длинную, пожалуй, перегонишь, — добродушно усмехнулся Мишель и впервые с момента их встречи внимательно посмотрел на Анну, стоявшую в глубокой оконной нише. Она всегда была выше Мишеля и за то время, пока они не виделись, вытянулась еще, однако, линии ее тела утратили неопределенную угловатость, смягчились, и даже мужская одежда не скрывала, а лишь подчеркивала красоту и облагораживала ее фигуру. Да, Анна могла бы пользоваться успехом у многих молодых рыцарей, и труверы с радостью воспевали бы в своих кансонах ее серо-зеленые глаза под прямыми черными бровями, изящный, чуть вздернутый носик, маленький рот и мягкий овал лица.

— Что это ты так на меня смотришь? — спросила Анна, прищурив глаза и поджав губы.

— Просто... — пожал плечами Мишель и отвел взгляд в сторону. — Ты стала такой красивой.

— И что? — в голосе Анны послышалась ледяная насмешка, это была ее излюбленная интонация в разговорах о своей внешности.

— Ты все еще Анри? — решился спросить Мишель и вновь поднял глаза на девушку, опасаясь, что смутил ее неожиданно прямым вопросом.

— И буду им всегда, — наклонив голову, ответила Анна и, помолчав, добавила: — Знаешь, я расскажу о себе, обязательно расскажу — все, без утайки, как обычно, только позже. Тебя не было здесь три года, мы оба изменились... Хотя мне кажется, что ты изменился больше...