Контрмарш для Трёх Миров

Говорить-то больше не о чем.

Пройдёт новруз и в новом клубе будут устраивать свадьбы. И первой будет свадьба Дильназ и Шафката-баба, первого секретаря райкома партии.

— Чего тебе ещё надо? — кричал на неё отец. — Уважаемый человек тебя берёт, женой партийного работника станешь, никогда больше в земле копаться не придётся! Будешь в автомобиле ездить, на рынок в красивых туфлях ходить, дети будут в большом доме расти! Всю жизнь, — стонал Закиржон, потрясая жилистыми скрюченными работой руками, — всю жизнь свою я мечтал, чтобы мои дети жили как уважаемые люди! Чтобы не гнули спину на поле и в саду, не возились круглый год с овцами, не грелись зимой у жаровни с кизяком! Вот ты, моя дочь, теперь станешь настоящим человеком, красиво жить будешь.

И внуки мои тоже, тоже будут жить красивой жизнью! Что тебе ещё не хватает, глупая ты девчонка?

Тут отец начинал плакать злыми слезами бедняка, и этого Дильназ видеть не могла. На всё, на всё согласна была, чтобы только самый лучший, самый дорогой человек не плакал из-за неё.

Ведь в самом деле, никакой радости она отцу ещё не принесла — только труды ради неё, только тяжёлая работа день за днём, день за днём…

— Дочка, — обнимал её Закиржон, — если тебя женой большого человека увижу, буду знать: не зря моя жизнь прошла. Хочу, чтобы ты грязной работы не знала, чтобы забыла, как выглядит урак, чтобы не чесала шерсть, не таскала корзины с персиками, не перебирала коконы шелкопряда! На сына я надеялся, а он сгинул совсем молодым, будто мотылёк, пролетел перед глазами и пропал… Ах, Санжар, Санжар, — и снова текли по сморщенному чёрному лицу холодные слёзы, — видел бы ты родную сестру в красивом платье, рядом с Шафкатом-баба, видел бы, как она теперь заживёт! Обрадовалось бы твоё сердце за нашу милую Дильназ!

Девушка обнимала отца и кивала, и соглашалась, но голос из глубины души усмехался: нет, не этого хотел бы старший брат.

Не за это сражался он против эмиского войска, не за это погиб неведомо где в горах Памира. И здесь уже сама она еле держалась, чтобы не разрыдаться.

Ах, Санжар, Санжар, вот кто был ей единственным другом! Отец — это опора всей вселенной, его слово закон, его решение — всё равно что воля Всевышнего. Но отец не должен быть ласков с дочерью, ведь однажды она уйдёт под другой кров. Мать — это его тень, скамеечка для его ног, и Дильназ всегда напоминали: такова доля женщины.