О чём молчат легенды

***

В следующий раз он пришел в сознание от того, что на лицо лилась струйка чистой прохладной воды. Отфыркиваясь, Персей открыл глаза. Над ним склонилась девушка, внимательно смотря ему в глаза.

“Я всё-таки умер и попал в рай.” — успел подумать Персей, сделал пару глотков и отрубился опять.

***

Снова пришел в себя. Приоткрыл глаза. Нога ощутимо ныла, но дёргающей, разрывающей мозг боли не было. Огляделся. Он лежал на покрытом ворохом шкур топчане в небольшой хижине. Рядом брошена его котомка.

Всюду развешаны пучки трав. В очаге уютно потрескивают поленья. Доносился запах похлёбки, да такой, что Персей чуть не захлебнулся слюной.

Сглотнув, он опустил взгляд на сломанную ногу. Та была аккуратно перевязана чистой тканью. Поверх повязки примотаны прочные тисовые ветви.

Скрипнула дверь. Наклонив голову, повязанную платком, в хижину вошла девушка. Напевая лёгкую песенку, прошла к очагу и добавила дров.

Персей кашлянул. Девушка вздрогнула и вскинула руки к голове, поправляя платок из грубой ткани.

Потом слабо улыбнулась и подошла к топчану.

— Здравствуй, странник. Как твоя нога?

Персей оторопело молчал, уставившись на лицо незнакомки. Рот его открылся, придав чемпиону глупый вид.

Девушка была красива. Необыкновенно. Красива той спокойной светлой красотой, что заставляет поэтов путаться в рифмах и забывать простые слова. Той красотой, что способна заставить мужчину прыгнуть с обрыва в бурное море. Или совершить подвиг, выйдя одному против вражеского войска.

Ни один скульптор, да что там скульптор, сам Аполлон, покровитель искусств, не смог бы запечатлеть божественные черты этой девушки и сломал бы инструменты от собственного бессилия.

Божественные черты? Персею вдруг вспомнился лик Афины. Рядом с этой незнакомкой величественная и, бесспорно, прекрасная богиня смотрелась бы как голенастый жеребенок рядом с величавым племенным жеребцом, победителем выставок. Как глиняная поделка подмастерья рядом с мраморным шедевром самого Мастера.

Персей сглотнул и хрипло спросил — Кто ты, о прекраснейшая?

— Зови меня Андромеда, это имя ничем не лучше и не хуже остальных, — намёк на улыбку, — так как твоя нога, путник? Беспокоит? Я омыла рану настоем трав, совместила кости и перевязала. Потом дала тебе маковый отвар, это должно ослабить боль.

— Андромеда… Ты смертная женщина или это сама Афродита спустилась с небес, чтобы лечить меня? — к Персею вернулся дар красноречия.