О чём молчат легенды

В порту ждет корабль, который доставит тебя на место. А, и купи себе новые сандалии. И вина в дорогу, — Гермес бросил Персею мешочек с золотом.

Поймав мешочек, тот прикинул его на вес. Довольно улыбнулся, подмигнул олимпийцам и сказал:

— Значит, пора приниматься за дело!

Кинув мешочек к щиту и мечу, Персей поплевал на руки и, охнув от кольнувшей боли, наклонился за лопатой.

— Что? Ты собрался опять кидать навоз? — В серых глазах Афины мелькнуло непонимание, а брови Гермеса поползли вверх.

— Я обещал дочистить конюшню.

— В порту я буду с первыми лучами солнца, не волнуйтесь! — донеслось оттуда до олимпийцев.

Ошарашенно посмотрев друг на друга, Гермес с Афиной пожали плечами и растаяли в вечерних сумерках.

Жарко чадили догорающие факелы, и Нюкта-ночь мягко укрыла Ойкумену своим бархатным покрывалом.

***

— Как люди только могут верить подобной чуши! Ужасное чудовище, пожирающее всех вокруг, единственный герой на всю Элладу, способный его убить, боги, пекущиеся о благе смертных, чудо-клинок… Кстати, братец, откуда у тебя меч, выкованный самим Гефестом? Ты, никак, выкрал его у нашего вечно пьяного кузнеца?

— О сероокая, какого ты низкого обо мне мнения! Я его честно купил у старьевщика на ближайшем рынке.

Гермес посмотрел на округлившиеся глаза Афины и прыснул со смеху.

— Постой, ты что, действительно отдала ему настоящий щит Зевса? О боги! Сестрица, ты честна до мозга костей там, где это вовсе не требуется! Ай! — Гермес потёр укушенную Афиной руку.

Афина зашипела как кошка и соскочила с измятой постели. — Никогда не смей смеяться надо мной, слышишь, ничтожество!

Гермес усмехнулся. — Это ничтожество избавит тебя от той, которой ты желаешь смерти уже много лет, сестрица. Поскольку по законам мироздания боги не могут сами убивать смертных, придется сделать это руками того навозного пьяницы.

Афина успокоилась так же быстро, как разозлилась.

— Хорошо, братец. Ты действительно молодец. Нам остается только ждать.

Гермес поднялся с постели. Надел белоснежную эксомиду, накинул сверху простой плащ. Щёлкнув застёжкой, улыбнулся Афине — Пойду прогуляюсь. Персею еще плыть и плыть.

Афина послала ему воздушный поцелуй, — Проведи это время с пользой для нас, братец.