Ночные ведьмы

Предводитель колдовского ковена лишился покровителя, конец вашей братии и сестрии! Что ж, подумал Хунта, прекрасные сьеры, вас ждет сюрприз.

За всю жизнь дону Кристобалю пришлось повидать драконов, но все же «деточка» Наины Киевны впечатлила. Уж так получилось, что в Европе, по крайней мере в Западной, выжили только одноглавые разновидности, да и те в минимальном количестве – остальным просто нечего было жрать. Если это действительно действительно чадо старины Цзяо Цилуна, то должно быть, удался в матушку.

Исчерна-зеленая чешуя. Три головы на длинных гибких шеях. Сейчас змей дремал, растянувшись на земле. Как он будет выглядеть, когда поднимется… да, пожалуй, чадо вымахало основательнее своего родителя. Крылья небольшие, рудиментарные, скорее всего. Он явно из тех драконов, которым для перелетов крылья не потребны.

Разумеется, спрятать такое существо близ города Наина не смогла. Покружив над долиной Тарна, она выбрала болота, куда об это время года никто не совался.

Хунта прилетел сюда вместе с Бриджет и Бальзамо. Поскольку ковер-самолет сгорел, пришлось взять запасные метлы. Вредная бабка ворчала, что в ее годы на этом безобразии несообразно ездить, она лучше какого козла или борова заколдует и на нем полетит, а после Змеюшке скормит. Хунта пресек эти разговоры, и теперь они стояли средь зарослей сухого камыша, созерцая спящего дракона.

--Красавец, правда? – Наина откровенно гордилась «деточкой».

--Он у вас дрессированный, синьора? – с опаской спросил Бальзамо. Ему с драконами пока дел иметь не приходилось.

--Тьфу на тебя! Скажешь тоже! Это вон у него, -- она кивнула на Хунту, -- был дрессированный. – А у меня воспитанный.

Змей внезапно приподнял одну из голов и уставился на пришельцев. Остальные две головы продолжали спать. Бриджет и Бальзамо поспешно отвернулись – они оба слышали, что ни в коем случае нельзя смотреть дракону в глаза.

--Свои, свои, касатик, -- успокоила бабка змея.

--Он что, понимает? – с недоумением спросил Бальзамо.

--Разумеется, - сказал Хунта. - Драконы – разумные существа.Но говорить, а также перекидываться в человека, вопреки распространенному мнению, они не умеют. Они общаются на мысленном уровне между собой, либо с существами такой же как они хтонической природы.

Бабка фыркнула, но комментировать не стала.