Повелитель драконов

– Я уже сказал, дай пройти! Дело достаточно срочное! – Гарет сбил Джереми с ног, ворвался в комнату, волоча за собой девушку.

– Уна! – моментально узнав гарьярду, Анна кинулась к ней.

От ее взгляда не укрылось ни порванное платье, ни смертельный ужас, застывший в глазах девочки. При виде госпожи Уна всхлипнула и разревелась.

– М-м-иледи…

– Немедленно отпустите её! Что вы с ней сделали?! – леди Скай повернулась к мужчине, прожигая взглядом полным ненависти.

Пальцы полыхнули магией.

– Ничего, – тот попятился, но руки пленницы не выпустил.

– Гарет, что случилось? – вмешался герцог, вставая между пленницей и своим другом. – Зачем ты привел сюда эту девицу?

– Потому что поймал ее, когда она намеревалась проникнуть в подземелье. Вот что было при ней! – связка ключей со звоном легла на стол.

Анна мгновенно узнала свои ключи. Символ власти хозяйки замка. Когда-то она провела обряд с тем, чтобы гарьярды могли пользоваться ключами в случае крайней необходимости. По всей вероятности, Уна вспомнила об этом, взяла связку и умудрилась выскользнуть через комнаты герцога.

Анна с досадой посмотрела на девочку. Та испуганно вжала голову в плечи. Рукав платья был разодран, косы растрепались, но, судя по всему, это и несколько синяков на запястьях были основными повреждениями.

– Девица явно намеревалась выпустить пленных! – наябедничал Гарет. – А когда ее поймали, сопротивлялась, будто дикая кошка!

Только сейчас Анна заметила, что на щеке солдата виднелись царапины. Уна еще раз всхлипнула на этот раз громче.

Раймон мрачно взглянул на леди Скай:

– Интересно, миледи, как вы объясните мне это?

– Что, по-вашему, я должна объяснять?

– Например, что ваша девушка делала у дверей подземелья, пока вы отвлекали меня...

Фраза прозвучала очень двусмысленно. Кровь бросилась к щекам. Леди Скай вскинула голову и надменно взглянула на герцога.

– Выбирайте выражения, милорд! Я не маркитантка или продажная девка!

– Да, они не являются в спальню без приглашения! – Раймон не смог отказать себе в удовольствии поддеть гордячку.

Сама мысль о том, что он, пленившись огромными аквамариновыми глазами, поддался на уловку женщины и потерял бдительность, вызывала злость.

Анна вздрогнула.

Никто и никогда раньше не смел говорить с ней так. Даже Джонатан в присутствии других был достаточно вежлив с женой и уж точно не опускался до оскорблений. Впрочем, Анна никогда сама не заходила в спальню Джонатана. От этой мысли ярость поутихла, но досада осталась.