Трещина в камне

Было бы ложью сказать, что молодой рыцарь не испытывал страха перед своим грозным противником. Конечно, испытывал. Однако его страх ничего не менял. Эггерант должен выйти на ристалище, принять бой и сделать все, чтобы победить. Так – и никак иначе.

Как опытный рыцарь, Жан Куртене позволил Эггеранту вначале атаковать. Молодой рыцарь так и не понял, что его энергичные удары – часть плана Куртене по изматыванию противника. Едва Эггерант немного сбавил темп, Куртене сделал несколько стремительных выпадов. Каждое его движение было выверенным, четким и сильным.

Молодому рыцарю удавалось отражать удары, но ему было все еще непривычно драться в латах. В них Эггерант чувствовал себя скованным. Из-за шлема он еще плохо видел.

В какой-то момент времени он буквально на мгновение потерял из вида Куртене. Не успел Эггерант опомниться, как получил удар по левому плечу. Доспеха тупой меч не пробил, но боль была такая, что у рыцаря потемнело в глазах. Он сделал пару шагов назад, скорее инстинктивно, нежели обдуманно.

Затем последовал новый удар. На сей раз в голову. От боли, особенно яркой в правой скуле, и противного металлического звона Эггерант потерял равновесие. Тело стало мягким, совершенно не слушающимся его. Он пошатнулся. Ускользающим сознанием молодой рыцарь успел осознать, что он упал.

Очнулся Эггерант уже у себя в палатке.

– Он приходит в себя, – услышал он взволнованный голос дяди.

Эггерант открыл глаза и увидел сидящую рядом с ним Гильметину. У девушки был встревоженный вид. Эггерант не сразу ощутил, что она сжимает ему руку.

Он попробовал подняться, но боль в голове и в плече не дала ему это сделать.

– Лежи, – скомандовал Идо. – И рукой левой не шевели. Мы уже послали за врачом.

По дяде было видно, что он одновременно переживал, злился (наверное, больше на себя, чем на Эггеранта) и старался не показывать своих эмоций.

В глазах постепенно переставало рябить.

– Да, выглядишь ты эффектно. У тебя половина лица синяя. Хорошо, что еще зубы остались целы, – Идо ходил взад-вперед по палатке, пытаясь успокоиться. – Удивляюсь, как эта красавица еще на тебя смотрит.

Издалека послышался властный голос матери Эггеранта:

– Пропустите! Пропустите. Это доктор для моего сына.