Перепись 1769 года

Кажется, вы готовы рассмеяться? и напрасно. У китайцев есть понятие Дао, то есть "Путь". Это как бы маршрут, которым движется всё сущее, ход естественного развития вещей, людей и обществ. Он неизменен. Его можно предвидеть, познавать, но уклониться от него нельзя. Ваше Дао - извратить минувшее, проклясть настоящее и стремиться к будущему. Дао приведёт вас к гильотине, летучим машинам, сбрасывающим ядра на детей, к горам трупов... и много ещё к чему, о чём я даже говорить не могу. И самое страшное, Лионель - вы станете славить и благословлять свободу и демократию, которые будут пожирать самое себя и вас, как костоед, разлагая ваш разум, вашу любовь, вашу честь и совесть, сами ваши тела, и вы объявите эти отродья гнилого рассудка вечными идеалами, в то время как они - не более чем шаг по Пути!

- Куда? куда ведёт этот Путь? - сдавленным, охладевшим голосом спросил Лионель.

- Беатрикс, я умоляю вас - ответьте!

- Я не знаю, - чело Беатрикс омрачилось. - Я видела, что в разных странах пробовали другие варианты, но ни один из них не возобладал - по крайней мере, в обозримом времени.

Но как бы там ни было - в людских делах я участвовать не стану. Протрите глаза этой эссенцией, Лионель, - протянула она платочек, смоченный какой-то душистой жидкостью, - вам будет легче видеть меня и мой дом по-прежнему.

Лионель принял платок, однако прикладывать его к глазам не торопился. Величественный зал, похожий на собор, колонны, уходящие к неясным сводам, синяя тьма за стёклами высоких окон - это было достойно восхищения, но он не мог отказаться от лицезрения хозяйки Гартенхаля.

Сам её облик, грозный во гневе, печальный в скорби, был упоительно прекрасен - вызывал ли он трепет в душе или манил недосягаемым блаженством, он одинаково притягивал, как гибельный огонь свечи влечёт к себе мотыльков.

- Я не хочу лишаться счастья видеть вас, Беатрикс, - решился сказать он. - Я покорён вами.

- Нет, нет, - покачала головой златоволосая королева лесов. - Если есть на свете книга Дао, наши судьбы в ней - на разных страницах.

Вы даже не понимаете, о чём просите, Лионель.

- Быть с вами. Всегда.

- Вы хотели увезти меня в Ламонт и сделать своей любовницей, - ответила она, гордо подняв голову. - Это участь не для меня. Я прощаю вам ваши низкие желания, но не могу забыть о них. И потом... вы слишком привязаны к миру людей. Вы не смогли бы жить в Гартенхале, а я бы не стала брать с вас клятву верности, потому что вы её не сдержите.

- Беатрикс, я дворянин! моё слово...