Герцогиня проклятого огня

— Я предупреждал, я умолял, но что вы сказали, вы, господин де Нордгау? Что вы сказали вашему дожу и вашему сенату? Что он остановится! Что он захватит наш дом, что он возьмет наши города — и остановится! Вы и сейчас это скажете?! Давайте, скажите это мертвому де Шалэ, скажите Парижу, как сказали Праге!

На имени второго города его голос сорвался.

— Я виноват, — сказал герцог, сказал так тихо, что Ксандеру пришлось приникнуть ухом к косяку, чтобы услышать. — Я ошибся. Мы не думали, что Франция…

— Не думали! — желчно отозвался невидимый собеседник.

— Вы вот не думали, господа сенаторы, и иберийские кортесы тоже не думали! Дону Фернандо хотя бы хватило совести сгореть со стыда!

Рядом с Ксандером дернулась было Исабель, но — он тревожно глянул в ее сторону, и не он один — осталась на месте, хотя ее трясло, и даже кивнула обеспокоенным друзьям.

— Не у всех у нас проклятие Альба, — сухо отозвался герцог де Нордгау.

— Выпейте, Гастон, мой мальчик, — внутри звякнуло, должно быть, бутылка о край стакана, — а вы успокойтесь, Алоис.

— Не смейте меня успокаивать, Одальрик! Вы попросту, — беспомощно звякнул, разбиваясь о стену, отброшенный бокал, — принесли нас в жертву. Да, да, не отрицайте! Вы сочли, что и мы, и Остмарк, и Нидерланды — допустимые потери в договорах со зверем!

Ксандер похолодел, забыв дышать на то мгновение, что за дверью молчали. Ну же, ну же…

— Да, — просто сказал человек, только что споривший за праздничным столом о рейнской форели.

— Это правда, и так бы оно и было, уж извините, если бы договориться удалось. А теперь сядьте, Алоис. Не стоит…

— Нет, я постою!

— … пороть горячку, — все так же спокойно продолжил тот. — Вы с вашей неуемностью наломаете дров. Так вы погибнете, а не достигнете ничего.

— Вы предлагаете просто стоять в стороне? — прорычал неведомый Алоис.

— О да, это вы умеете в совершенстве, господа!

— Я предлагаю сначала подумать, а потом действовать, — в голосе герцога скользнула нотка раздражения.

— Вы уже надумали! И что вы будете думать теперь, когда он взял Орифламму? Утешать себя тем, что это невозможно?

— Это действительно невозможно, и вы об этом прекрасно знаете, — отрезал герцог. — Орифламму не может взять захватчик, это веками было так.