Свадьба лебедей

Зверью и птицам на поживу. Налетели вороны тучей огромной и выклевали подлые глаза тому, кто удумал поднять руку на кровь свою.

И стал тогда Владимир из младшего брата в главу рода. Пришли к нему люди, бросили шапки, поклонились в пояс и говорит:

— Рода ты Гостомысла и крови княжьей. Вот тебе трон — владей и веди нас. Не порушь ты правду Земли и Закон Семьи — не оставь нас на погибель.

Так стал Владимир князем. Взошел он отчий трон и сел там.

Правит день, правит второй, а к нему уже волокут на суд и расправу.

— Кого привели вы ко мне и кого судить должен я?

А Верные и говорят.

— То жена и сын твоего среднего брата Хелги. Удумали они, княже, против супротив тебя войной идти. Мол, не по праву ты сел на трон, а нарушив правду Земли и Закон Семьи. У брата твоего старшего Ярополка не было детей, а Хелги были. И сын Хелги должен получить трон, а не ты.

Встал Владимир с трона. Разгневался. И обратился он к жене и сыну Хелги такими словами:

— Разве не явил я свои милость вам и не помиловал, хотя говорили мне, что вы крови порченной и ветвь от дерева засохшая?

И отвечал молодой княжич, сын Хелги.

— Говорил и явил ты, о князь Владимир.

И нахмурил брови князь.:

— Тогда почему на меня войной вы идти хотели? Почему подбивали людей на то, что Семье противно? Али не знали вы, что мои верные везде? Все слышат и все подмечают.

И отвечал молодой княжич, сын Хелги.

— Ведать того не ведаю, а говорить больше не буду.

И повернулся тогда князь к жене брата своего, красавице Елене:

— Что ты скажешь мне, Елена? Как ты оправдаешь себя?

И отвечала ему Елена, что за ней греха нет.

А сын не знал про её злодеяния и потому невиновен он, а чист перед Владимиром.

И разгневался Владимир и стукнул он кулаком по столу:

— Был я мил, но в глазах ваших немил. Так явлю я вам немилость свою. Ты, Елена, до конца дней своих будешь жить в узилище.

Встреча

— Я вернулся.

— Муж мой.

Но все испортила Власта — она истошно закричала, требуя, чтобы отец взял её на руки и тот смеясь подхватил младшую дочь. Он закрутил её в танце, а младшая дочь, довольно визжа, хватала его за шлем. Потом отец поставил Власту на землю и прищурившись посмотрел на старших.