Свадьба лебедей

Голос Матери не баловала себя разносолами, а если подумать, то они ей были не так уж и нужны. Все, что ей было нужно она давно получила от Семьи. А остальное получит, когда зайдет в Небесный дом и сядет за единый стол с предками. Яра поморщилась. Судя по её самочувствию это может случиться очень скоро. А она так и не нашла ту, кто готова будет её заменить. Не передала знание и обязанность.

Конечно, Мать знает, что делает, но в последнее время Яре было неспокойно.

Она очень хотела, чтобы старшая дочь князя Рогволода стала её преемницей.

Живая, сообразительна — Рогнеда с самого детства бегала к Камню Матери как к себе домой, и жрица долго ждала того момента, что он потеплеет под её руками. А потом и сам князь приехал. Он не заходил на поляну, а долго ждал со своими малалидами, когда Яра сама к ним выйдет. И только потом сказал свое слово. Он сказал, что не хочет, чтобы его дочь заточила себя возле Камня. Он сказал, что ей уготована более интересная и насыщенная судьба. Он попросил Голос Матери отпустить его дочь. Дать ей другую жизнь.

И Яра смирилась с этим.

А Камень так и не потеплел под ладонями Рогнеды.

Жрица остановилась, снова посмотрела в небо и нахмурилась. Может Мать намекала и пыталась предупредить насчёт Рогнеды. Она была здесь и отправилась в путь шесть дней назад. Очень скоро Голос Деда выведет её из мира мертвых в мир живых. Оставалось только за неё порадоваться.

Яра присела возле дома на кособокую лавку и подставила лицо свежему ветру, который был полон отзвуками подступающей грозы.

Она закрыла глаза и погрузилась в мысли.

Так что все-таки случилось? Почему Камень нагрелся так — как не нагревался никогда? Яра не могла этого вспомнить за всю свою жизнь. Даже, когда она пришла на обучение и её еще звали Мира. Тогда тут была другая жрица. Другая Яра. Она многое дала той наивной девчушке, что сбежала из дома. А потом тихо угасла и ушла к предкам.

А Мира, теперь уже Яра, осталась.

— Ты дочь Тмави, — раздался злой, шипящий голос.

Мужской голос.

На мгновение старая жрица испытала потрясение. Никогда... никогда мужчина не заходил туда, где был Камень Матери. Это было кощунство. Это место принадлежало только женщинам. Здесь они молились, познавали тайны и делились надеждами. Как и место поклонения Деду — это было священное место.

Она открыла глаза и увидела Сиротку. Он нависал над ней, и его сморщенное личико светилось злобой и торжеством.

— Мне Сестра сказала. Ты — отродье Тмави. И тебя надо убить.