Напарница вампира

– Убить вампира обычным оружием невозможно, так?

– Верю на слово, – проворчала я. Лично я никогда не пыталась убить своего напарника для того, чтобы проверить тезис о неуязвимости не-мёртвых. Хотя, конечно, когда кто-то мгновенно двигается, причинить ему вред очень сложно, даже если вы и не попали под действие вампирического магнетизма.

– Невозможно, – наставительно сообщил не-мёртвый. – В крайнем случае мы увернёмся или вообще уйдём из опасного места и нападём потом со спины. Нас ведь услышать или заметить могут только острийские собаки… да то, если мы не усыпим.

Веришь?

Я кивнула – спорить с напарником всегда было себе дороже, а тут он ещё и до ужаса изменился – был необыкновенно оживлён, в глазах горит фанатичный огонь… я попыталась отодвинуться, но вампир удержал меня на месте.

– Очень хорошо, – продолжал напарник. – Значит, в существование оружия ты веришь?

Я снова кивнула.

– Итак. Господин Шерен – трус. Ему сказали, что в Дейстрии никто не борется с вампирами, вот он и решил, что нами тут кишмя кишит.

Он не мог решиться приехать сюда, не защитившись самым лучшим образом. Распятия, собаки, вода, серебро, чеснок и осина – это всё только оборонительные средства, он не дурак и это понимает. И понимает, что при открытом столкновении они не так уж и помогут.

– Но он же не собирается… – запротестовала я.

– Зато я – собираюсь! – щёлкнул зубами вампир. Потом немного опомнился и поправил: – Но ведь мог же этот трус подумать, что слишком наглые дейстрийские вампиры нападут на него, несмотря на распятье?

– Мог, – признала я.

– Но ведь не обязательно…

– Мог! – торжествующе вскричал вампир. После того случая с госпожой Прош я столько умоляла напарника не шуметь больше в моей комнате, что он сдался и что-то сделал с коридором, так что каждый, кто поворачивал в мою сторону, забывал обо всём и поспешно шёл обратно. Ночью, естественно, пока напарник был у меня. Но я всё равно боялась, что кто-нибудь нас услышит, и приложила палец к губам. Куда там! Вампир принялся кричать ещё громче.

– Мог, Ами, мог! Мог и взял! Наверняка взял!

– Ну, пусть взял, – уступила я. – Но почему же тогда?..

– А если взял и не показывает – значит, скрывает. А зачем ему это скрывать?

– Чтобы вампиры не узнали? – предположила я.

– Может быть. А, может, готовится продать и боится конкуренции. Что скажешь?

Я пожала плечами. Напарник явно лишился рассудка, а с умалишёнными спорить опасно.

– Пусть так, но что я могу сделать?

– Как – что? – очнулся от своих грёз вампир.