Напарница вампира

Эта мысль застала меня врасплох и заставила серьёзно задуматься. Кто знает, может, я и в самом деле... Перехватив лукавый взгляд сына синдика, я поспешно покачала головой. Боюсь, у этого достойного юноши свои представления о том, как следует развеивать скуку гостящих в его доме барышень, и интуиция мне подсказывала, не все из его развлечений одобрило бы дейстрийское общество.

– Боюсь, сударь, что вы ошибаетесь, – с извиняющейся улыбкой проговорила я, но так и не придумала себе никакого оправдания.

– Тогда в чём же дело? Говорите прямо, прошу вас, – настаивал Дрон.

Азартный блеск его глаз заставил меня забеспокоиться.

– Только мужчинам свойственно, – с неудовольствием проговорила я, – пренебрегать покоем и искать радости в тревогах. Будьте уверены, сударь, меня покой и безмятежность нисколько не смущают.

– Да, но, сударыня, я убеждён, что вы не привыкли каждую ночь мирно спать в своей постели и предпочли бы.

Я так резко поддалась вперёд, вознамерившись дать наглецу пощёчину, что потеряла равновесие и непременно бы упала с кресла на пол, если бы сын синдика не подхватил меня в свои объятья.

– Дорогая моя, вам следует быть осторожнее, – нагло усмехнулся он и, не торопясь расставаться с законной добычей, продолжал, интимно понизив голос: – предпочли бы тревоги ночных улиц тишине вашей спальни. Напомните-ка мне, сколько ночей вы действительно проводили в постели, пока не переехали сюда?

Моя чрезмерная несдержанность заставила меня смутиться.

– Благодарю вас, сударь, – принуждённо произнесла я, пытаясь сделать вид, что случайно упала, а сын синдика благородно помешал моему падению. – Прошу вас, теперь помогите мне сесть.

Дрон хмыкнул, но исполнил просьбу, однако сам не вернулся на банкетку, а присел на широкую ручку кресла и, приобнимая меня за плечи, прошептал мне на ухо:

– Я ведь прав, Ивона, признайтесь. Вас тревожит отсутствие вашего хозяина, того самого, ради которого вы пожертвовали своей кровью той ночью.

– Сударь! – нервно вскрикнула я, понимая, что эта тема заставляет меня полностью полагаться на милость собеседника: захоти он хотя бы погромче произнести те же самые слова, ночь встретит меня в подвалах канцелярии крови. Сын синдика приложил пальцы к моим губам.

– Тш-ш, моя дорогая, не надо так громко...

За дверью послышались шаги, кто-то, кажется, заглянул в комнату и шёпотом окликнул Дрона Перте.