Напарница вампира

Дворянин засмеялся.

– Чего не сделаешь ради прекрасной дамы. Кстати, сударыня, что вы скажете, если я найду для вас тайные планы руководства банды?

У меня перехватило дыхание. Это было больше, чем я надеялась получить в первый же вечер.

– Двести марок, сударь, – тихо произнесла я и через мгновение поправилась: – Триста, если сведения окажутся стоящими.

– Имена главарей банды, – без перехода бросил мне дворянин. – И здесь, и в Дейстрии. Имена людей – вполне респектабельных, сударыня! – которые с этим связаны.

Сделки, в которых проходит контрабандный товар. Ну же, сколько?

Мне окончательно стало дурно. Этого просто не могло быть потому что не могло быть в принципе! О таком не мечтала ни я, ни напарник, ни наше руководство. Неужели этот человек выложит то, зачем безуспешно охотился наш отдел в течение нескольких лет?! Настоящие, серьёзные сотрудники проваливались, столкнувшись с железной дисциплиной и строгой конспирацией банды, а тут я… Удача новичка, как в азартных играх? Потому меня и отправили на этот разговор? Безумие, нелепость!

Вампир, которому было мало дело до моих чувств, ликовал, спрятавшись где-то в темноте.

У меня снова разболелась голова и, похоже, теперь она не скоро успокоится. Сжав виски руками, я назвала цену, которую готово было заплатить бюро – или мой напарник:

– Шестьсот талеров за каждую новость. Если только вы добудете и другие сведения тоже, и они окажутся правдивыми – все до единого.

– А если одно окажется лживым, сударыня? – очень вежливо уточнил информатор.

– Тогда не получите ничего, – отчеканила я, и дворянин засмеялся. Он поднялся с кресла и шагнул ко мне, протягивая руку для рукопожатия. Шагнул, неожиданно пошатнулся, взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие…

– Сзади! – не выдержала я, когда он едва не налетел спиной на острый угол стола. – Берегитесь, сударь!

Крикнула – и осеклась, перехватив его взгляд – довольный, как будто он только что разгадал для себя некую загадку – ни следа той растерянности, которая возникает у падающего человека.

Но было уже поздно. Мне стоило догадаться, что он играет – хотя бы по той неловкости, с которой он потерял равновесие – разве может острийский дворянин, которого с детства обучали фехтованию и танцам, вдруг, ни с того ни с сего пошатнуться, выпив перед этим всего лишь бокал вина?

Информатор выпрямился и снова протянул мне руку, которую я пожала не без внутреннего содрогания.