Напарница вампира

Несколько мучительных мгновений он так и стоял, нависая надо мной, а после отступил на шаг.

– Вы ведь всё равно не прекратите шляться по ночам, верно?

Он так и сказал «шляться», словно это слово допустимо в приличной беседе, но я решила не обращать внимания ни на тон, ни на грубость выражений, и кивнула. Информатор снова хмыкнул и вернулся в своё кресло; я позволила себе перевести дух.

– Может быть, сударь, перейдём к делу, – предложила я. – Час поздний и, по правде сказать, мне хотелось бы пораньше оказаться у себя дома и лечь в постель.

Дворянин фыркнул.

– Я могу предложить вам другой способ времяпрепровождения, – насмешливо произнёс он. – И, хоть у меня и «имеется нужда в деньгах», вряд ли они будут лишними для вас, сударыня. Вряд ли ваши «друзья» особенно щедры с вами – не так ли?

Я вспыхнула и едва удержалась от того, чтобы не подойти к мерзавцу и не отвесить ему оплеуху.

«Спокойно, Ами, – напомнил о себе напарник, – он всего лишь пытается вывести тебя из себя».

– Вам плохо, сударыня? – почти искренне заволновался информатор, когда я сжала руками виски: мысленный голос вампира по-прежнему причинял сильную боль.

– Благодарю вас, сударь, я чувствую себя прекрасно. Однако чем скорее мы перейдём к делу, тем будет лучше для нас обоих.

– Но вы не ответили на моё предложение, – вкрадчиво напомнил остриец. – В конце концов, зачем молодой женщине забивать головку государственными делами, когда она создана совсем для другого?..

Я выпрямилась в своём кресле так резко, как будто меня ударили в спину.

– Сударь, – холодно проговорила я. – Позвольте мне самой судить, для чего я создана. И – если вас не интересует сделка, я, с вашего разрешения, откланяюсь. Моё время дорого, в отличие от вашего.

– О, я заметил, – протянул информатор, но больше спорить не стал. Он отодвинул кресло так, чтобы его лицо оставалось в тени, и снял шляпу, а после стащил через голову тонкую цепочку. Волосы, до того скрытые головным убором, у этого дворянина были такими же светлыми, как и у того, который дрался на площади Трёх свечей прошлой ночью.

– Любовь, – насмешливо прочитал он, растягивая гласные, и выжидательно посмотрел на меня.