Напарница вампира

Посудите сами: там, где в Дейстрии вдова богатого лавочника берёт дело в свои руки, в Острихе она через поверенных мужа продаёт лавку и живёт на ренту, часто слишком скудную в сравнении с прежними доходами: всё равно никто не стал бы вести дел с женщиной!

Это лицемерие, согласно которому женщин считают достаточно самостоятельными, чтобы губить душу и подвергать опасности своё тело, как им заблагорассудится, но сверх этого совершенно не способными принимать решения, касающиеся кого бы то ни было кроме неё самой (над потерявшими отца детьми, например, обязательно устанавливалась мужская опека даже при наличии живой матери) казалось «устрицам» единственно верной моралью, и они не могли понять, как дейстрийцы доверяют женщинам вести дела, не доверяя устраивать свою личную жизнь.

***

Всё это оставалось бы для меня красивыми словами, отвлечённым рассуждением, если бы я не столкнулась с непроходимой, простите, тупостью и упёртостью «устриц» в вопросах, касающихся их представления о чести, морали и месте женщин в современной жизни.

Однако я забегаю вперёд, а рассказывать лучше по порядку.

На запасную встречу мы с напарником отправились на следующую же ночь после невероятных знакомств с вампирами и головорезами Остриха. К счастью, сегодняшнее свидание было назначено на полночь; мы могли и прийти заранее, и не бояться, что придётся возвращаться при свете. Дом, где была назначена встреча, был маленький, одноэтажный и прятался между двумя большими трёхэтажными зданиями.

Напарник шумно втянул воздух.

– Пусто, – шёпотом объявил он. – Лишней рябиной тоже не пахнет.

Я вздохнула. Вампир никогда раньше не доверял мне ничего серьёзного, вечно ворчал и ругал за промахи, и сегодняшняя «милость» меня совершенно не радовала. Кому, мне, вчерашней шляпнице, лично представлять бюро безопасности Дейстрии... Меня била нервная дрожь.

– Не бойся, дорогая моя, я буду рядом. Заходи, впустишь меня внутрь.

Дверь в дом была прикрыта, но не заперта и легко открылась, едва я её толкнула.

Маленькая прихожая отделялась от внутренней комнаты дверным проёмом без двери, и проём этот зиял зловещим чёрным провалом. Я не стала запирать входную дверь, боясь оказаться в кромешной тьме без тусклого освещения уличных фонарей и, частично разглядев, частично нащупав ведущую на чердак лестницу, принялась осторожно подниматься наверх.

«Брось, Ами! – раздался резкий приказ вампира. – Зови отсюда, не стоит ломать ноги».