Напарница вампира

И – только сейчас обратила на это внимание – я лежала на кровати прямо в заляпанных уличной грязью туфлях!

Это открытие шокировало меня едва ли не больше цепи, приковывающей меня к стене. Лежать на кровати в туфлях, ужас какой.

Надо мной в стену были вбиты два массивных крюка: на одном, верхнем, висела масляная лампа, ко второму крепилась цепь.

В дальнем углу комнаты я увидела нечто вроде матраца или тюфяка, на котором скорее угадывалась, чем различалась фигура сидящего человека со сложенными за спиной руками.

– Крыс здесь нет, – с сожалением произнёс товарищ по несчастью. – Можете не бояться, если вас это волнует.

Крысы?! О них я ещё не успела подумать.

– Вам вообще здесь нечего опасаться, – всё с тем же сожалением сказал он. – Во всяком случае, пока мы вдвоём.

Он тряхнул плечами. Зазвенела цепь. Оказывается, этот человек не по своему желанию держит руки за спиной, его заковали. Бедняга, ему, должно быть, больно и неудобно так сидеть…

– Да, – подтвердил мой товарищ по несчастью.

– Обо мне наши «друзья» позаботились больше, чем о вас, можно даже сказать, не поскупились.

– Что здесь происходит? – спросила я. – Почему мы здесь, вдвоём? Зачем цепи? Кто эти люди?

Вместо ответа он засмеялся.

– Подойдите ко мне.

– Что? – не поняла я.

– Чёрт побери! – позволил мой собеседник прорваться своему раздражению. – Я неясно высказался? Сударыня, я прошу вас подойти сюда, если моя просьба не слишком для вас затруднительна. Мне кажется, вы достаточно оправились, чтобы передвигаться.

Так понятней?

– Да, – неуверенно кивнула я, осторожно привставая с кровати. Что-то в его просьбе меня настораживало, но вот что? – А почему вы просите об этом?

– Узнаете, – нетерпеливо бросил он. – Ну же!

Я поднялась. Во всяком случае, если он сумасшедший, схватить меня ему не удастся, а цепь наверняка мешает дотянуться до противоположного конца комнаты.

Так что... почему бы и нет?

Дойдя, докуда позволяла моя цепь, я внимательнее присмотрелась к своему товарищу по несчастью.

Юноша, почти мальчик с на удивление – если учесть длительность его пребывания здесь – гладко выбритым лицом и растрёпанными тёмными волосами. Ботинки, которые, видно, вычистили перед тем, как запереть их владельца в помещении, несколько мятые брюки и когда-то белая рубашка. Жилета и сюртука на юноше не было. Поражала непринуждённость, с которой он сидел на матрасе в неудобной позе и, пожалуй, – контраст между мертвенно-бледной кожей и ярко-алым ртом.