Удар милосердия

-- Отт де Гвернинак? Это который похитил жену булочника, а она потом утопилась? - спросила Бесс.

Эльфледа рассмеялась и шлепнула ее по руке.

-- Милая, нельзя быть столь непосредственной! - Она передала кубок, из которого сделала маленький глоток, императору и понизив голос, продолжала, склонившись к уху Бесс. - Я рада, что вы последовали моему совету и уговорили принца приехать. Он держится сейчас гораздо лучше, чем весной.Смотрите, как дружелюбно беседует он с Раднором... а ведь кузены всегда друг друга терпеть не могли.

Но нам хотелось бы видеть вас чаще... Вы так и не побывали у меня в гостях.

-- Увы, - вздохнула Бесс. - После того ужасного случая на мосту...вы, вероятно, слышали... я боюсь ездить верхом. Сегодня я едва не обмерла, пока мы добрались до дворца.

-- А если я стану присылать за вами свои носилки?

-- Но мне, право, неудобно...

-- Ничего, Бесс, вы можете даже брать их просто для того,чтобы посетить торговые галереи или ювелиров. Я сейчас редко выбираюсь, а вы, должно быть, еще не потеряли вкуса к таким вещам.

-- А если его величество это неправильно истолкует?

-- Не бойтесь, я сумею ему объяснить.

Норберт резко отвернулся от кузена и протянул руку к кубку, который только что наполнил слуга. Но в этот миг Бессейра, откидываясь в кресле, локтем смахнула кубок со стола. Кипрское разлилось по полу. Слуга,пискнув, метнулся к двери, потом опомнившись, бросился на колени.

-- Высечь мерзавца, - возгласил Раднор.

-- Умоляю вас, не надо! Это я виновата!

-- Пусть присыплют пол камышом и принесут другой кубок, - милостиво распорядился император,- А тебя, любезный, пусть заменит кто-нибудь порасторопнее.

-- О, боже, какая я неловкая, - бормотала Бессейра, старательно отряхиваясь. Норберт,однако, заметил, что на ее платье не попало ни капли.

Джаред на хорах не видел и не слышал всего этого. На время ужина в зале, казалось, стало темнее, возможно, свечи в люстрах и в самом деле притушили. Внизу как тени, мелькали фигуры слуг, наводивших порядок перед балом, горели, как желтые глаза, проемы дверей в пиршественные палаты.

Музыканты продолжали играть, но тише и как будто более робко, чем прежде. Надо думать, половина и зних отложили инструменты и отдыхали, а то и вовсе отправились на кухню подкрепиться - иначе как им играть всю ночь?Остальные в ожидании своей очереди наигрывали некую простенькую мелодию.Журчала арфа, лютня задавала тон, колокольчики карийона откликались в ответ. А в зале становилось все темнее.