Серебро и золото для убийцы

Рядом Габрен держала чашу для жертвенной крови. Позади них среди десятка жриц с факелами выделялся единственный мужчина — Леир. Потом видение изменилось, и на возвышении оказался другой мальчик. Лица жертв менялись, некоторые были молодыми девушками, но у алтаря с ножом в руках неизменно стояла Энигея.

Глаза обречённых взывали о возмездии. Очнувшись от забытья, Горгий отметил, что монстр не воспользовался минутной слабостью мага и не напал. Значит, он хотел, чтобы Горгий увидел это. Черепоголовый хрипло произнес:

— Ты тоже Видящий и теперь знаешь, что я говорю правду.

— Да, — согласился Горгий. — Жертвоприношения были. Зачем Энигея возобновила старые обряды? Или они не прекращались здесь?

— Четыре предшественницы Энигеи не приносили в жертву людей, а она, когда стала главной жрицей, возродила забытый ритуал. Она считала, что тёмный лик Богини тоже необходимо ублажать, и верила, что, получив юные жизни, та подарит ей самой молодость и красоту. Гадина Энигея не понимала, что Богине её жертвы не нужны: кровью и страхом убитых питались другие.

В этом черепоголовый прав — Великая Матерь не нуждалась в людских смертях. Как же быть? Выполнять желания твари из тьмы недостойно Стража. Но здесь лилась кровь, а Энигея говорила, что ей хотелось бы возобновить обряды в гробницах, и теперь понятно, почему: убивать жертв в храме слишком рискованно, могут донести властям.

Повысив голос, монстр сказал:

— Слуга Пса, докажи, что рассказы о вашей справедливости не пустой звук.

Обычно те, кто становился чудовищами на Тёмной стороне, забывали прежние привязанности, но одержимый местью Тревор стал исключением. Ради мести он пожертвовал душой и возможностью встретиться с сыном в загробном мире, а теперь этого никогда не произойдёт. Вспомнив о своих погибших детях, Горгий решился на неслыханное и ответил:

— Я убью тебя, но отсрочу окончательную смерть, чтобы ты мог сам обличить Энигею.

Черепоголовый вздрогнул, когда его назвали человеческим именем, и с надеждой сказал:

— Накажи убийц. Обещаешь?

— Да, — сказал Горгий, сам себе удивляясь. Давать слово тёмной твари невиданное дело для Проводников.

— Тогда сделай это, — смиренно произнёс монстр и опустился наземь, склонив голову.

Её тут же отсёк серебристый меч в руке мага.