Серебро и золото для убийцы

Где же Мабон? Наверное, монах ушёл к здешнему лабиринту, но всё равно, нужно осмотреть башню, уж очень она подозрительна. Над ней даже птицы не летали, хотя их щебет раздавался в лесу.

Маг обошёл холм, удивившись тусклому оттенку растительности на нём, затем поднялся в бывший двор маленького укрепления. Серый камень стен башни увивал чахлый плющ с пожелтевшими листьями. Втянув ноздрями воздух, Горгий убедился, что здесь не пахнет жильём, даже вони нужника не чувствовалось. Может, Мабон умер? Не хотелось бы найти его труп, придётся ведь его хоронить и потерять время.

Запах разложения присутствовал, но очень слабый, будто в башне сдохла крыса. Зато надоедливых мух здесь много, хорошо, что можно отогнать их от себя простым заклятием.

Стоя во дворе, Горгий для приличия громко позвал Мабона. Тот не откликнулся. Пришлось подняться по узкой, хлипкой деревянной лестнице, ведущей к двери башни в двух десятках футов над землёй. Дверь выглядела грубой, сколоченной наспех, и, наверняка, её соорудил сам Мабон.

Горгий обнажил меч и прислушался — внутри тихо. Он вошёл, и дверь со скрипом закрылась, её петли давно не смазывали.

Осмотрев просторное, почти пустое помещение с закопчёнными стенами, Горгий снова прокричал имя Мабона, уже не надеясь услышать ответ. Слой пыли покрывал пол, стол с кувшином и миской на нём. В углу располагался низкий лежак, на нём кусок грязной дерюги валялся на слежавшейся соломенной подстилке. Судя по остаткам золы, огонь в очаге разжигали в последний раз несколько месяцев назад.

Выходит, монах здесь жил, но ушёл и давно не возвращался. Неужели он тоже попался монстру? Ледышка в груди опять заскребла коготками.

Свет лился в зал не только из маленьких квадратных окошек, но и сверху, из большого пролома в потолке. Торчащие обломки балок междуэтажных перекрытий обгорели. Стоя здесь, можно видеть небо над головой, будто со дна колодца, только оно казалось не синим, а серым и хмурым, как зимой. Ещё одна странность. Вернув меч в ножны, маг подпрыгнул и медленно полетел наверх через пролом, минуя разрушенные помещения двух верхних этажей.

Добравшись до самого верхнего яруса башни, Горгий присел между каменными зубцами, всё ещё покрытыми копотью давнего пожара, и оглядел местность. Здесь синева неба вновь стала яркой, белые облачка напоминали ягнят, а солнце грело так же ласково, как в лесу. На севере угадывалась крохотная башня храма, на западе синели горы и поблёскивало озеро.