Летящая высоко

Так и не подняв глаза на Амитолу, он вышел, не прекращая задумчиво бормотать что-то на своем языке.

Священника и Нитиса все не было. Дни летели за днями, ее сердце екало каждый раз, когда открывалась дверь камеры, но к разочарованию девушки это был Карл, что приносил ей еду, или лекарь, пришедший, чтобы сменить повязки на ладонях. Ожоги заживали. Боль в плечах тоже тревожила ее все меньше, но с каждым днем Амитоле становилось все хуже. Что с Юргеном и братиком? Заблудились в прерии? На них напали кочевники? Дикие звери? Она отгоняла от себя эти мысли, заставляла себя думать, что если не сегодня, то завтра уж точно они будут здесь, но постепенно надежда угасала.

Единственным светлым пятном в тоскливом мраке были визиты Рикерта. Амитола засмущалась, когда он навестил ее в следующий раз. Она смутно помнила, что выпив настой от боли, брякнула что-то неуместное. Сказала Рикерту, что он ей нравится, что ли?

— Я копался в церковных книгах, — рассказывал он, присев на край койки. — Пытался хоть немного разобраться в том, что происходит.

Полезного ничего не нашел, к сожалению. По крайней мере, пока. С отцом, может, поговорить... Хотя не думаю, что из этого выйдет что-нибудь путное.

Амитола вопросительно взглянула на него.

— Он изменился, — мрачно сказал Рикерт. — То есть... Он и раньше был истовым верующим, но не таким ожесточенным, что ли. Был мягче. Герта, например, тут ломала монготского видящего, выбила из него признание в колдовстве и общении лично с Дьяволом, хотела отправить на костер.

Отец вмешался и уговорил ее отослать монгота на пожизненное покаяние в монастырь. Но последние несколько недель, с тех пор, как он увидел тот сон, только и знает, что твердит о мести за Леманна. Так что если я стану расспрашивать его, не думаю, что услышу что-нибудь новое.

Он немного помолчал и добавил:

— Иногда я даже завидую ему и сестренке. Им легче. Они знают, что есть Бог, есть Дьявол, что нужно следовать законам Господа, и тогда после смерти попадешь в его царство.

Отец постоянно говорил о том, что там нас встретит мама... Для него и Герты все просто, ясно и понятно.

— А для тебя? — спросила Амитола. Внезапно ей стало жаль Рикерта, захотелось дотронуться до его руки и успокоить, но ее собственные руки до сих пор были туго перевязаны.

— Нет во мне истинной веры. — ответил он. — Не знаю... Я и хотел бы верить, как отец и Герта, но не получается. Ты не забывай, он вырос в Кронланде. Герта десять лет провела в семинарии.